Вот она – цена славы! Такая мысль поневоле приходила в голову при взгляде на Сергея Лазарева, который пытался, но никак не мог вырваться из плотного кольца обступивших его журналистов, работавших на «Славянском базаре в Витебске – 2016». И концерт, и беседа с представителями СМИ, на которой в зал пресс-центра едва вместились все желающие, подтвердили: творчество исполнителя действительно близко и интересно многим. Потому и вопросов к Сергею накопилась масса.
Родился 1 апреля 1983 года в Москве. В детстве пел в ансамбле им. В. Локтева, участвовал в спектаклях камерного музыкального театра им. Б. Покровского. В 1995 году попал в группу «Непоседы». В 2001-м с Владом Топаловым стал участником проекта «Smash!!», который уже через год победил на конкурсе «Новая волна в Юрмале». Окончил с отличием Школу-студию МХАТ. С 2005-го начал сольную карьеру, которую сочетает с работой в театре. Удостоен множества наград как эстрадный певец и театральный актер. Например, в этом году получил премии каналов Ru-TV («Лучший исполнитель») и Муз-ТВ («Лучший исполнитель» и «Мировой прорыв года»). А в прошлом – журнал «Hello!» назвал Сергея Лазарева «Самым стильным мужчиной» в России.
Город, где принято летать
– Расскажите о своей программе «The best» («Лучшее»), представленной на фестивале, и о людях, которые помогали ее создавать.
– Премьера состоялась в ноябре 2015 года. Режиссером являюсь я сам, и это не первая программа, которую я самостоятельно ставлю. Безусловно, немалую роль играет и моя потрясающая команда: музыканты, танцоры, технические специалисты. Все они — настоящие профессионалы, с которыми работать одно удовольствие.
Песни для концерта я выбирал очень долго, потому что за 10 лет сольного творчества (а именно к этой дате готовилась премьера шоу в Москве) многое было спето на разных языках и в разных жанрах. Как мне кажется, удалось уместить в программу самое яркое, интересное и разноплановое.
Должен сказать, что выступление в Летнем амфитеатре было очень важным, ответственным, и я невероятно счастлив, что у нас все получилось. Полный зал так воодушевленно встречал меня в Витебске! Здесь состоялся один из самых, на мой взгляд, лучших и искренних по эмоции концертов за последнее время.
– В вашем шоу часто используются крылья. Что они символизируют?
– Довольно неожиданно они стали моим символом. Вы видели у меня на руках татуировки — два крыла. Они сначала влились в программу в качестве некоего логотипа. Потом у дизайнеров возникла идея сделать, используя их, стойку для микрофона. А позже крылья перекочевали в номер для «Евровидения», все получилось так логично, совершенно не специально.
Это некий символ свободы, полета, который у меня есть. Я счастлив, что они меня так окрыляют.
– Такой образ очень созвучен Витебску. Здесь принято летать!
— Да, это правда!
– У вас тату не только на руках, но и на ногах. Они тоже что-то означают?
— Да. Одна из татуировок — это дата рождения моей мамы, а вторая – моего брата.
О театре и реванше
– Вы популярны и как актер. Есть ли планы развиваться в этом направлении?
– Я играю только в Московском драматическом театре им. А. Пушкина. Каждый месяц там проходит несколько спектаклей с моим участием. Сейчас их в репертуаре два: «Женитьба Фигаро» и «Таланты и покойники». Участвовать в большем количестве постановок я не могу – не позволяет музыкальная занятость. Что касается новых ролей – я в процессе размышления на данную тему.
– Для вас 2016 год выдался тяжелым. Пришлось совмещать сложную сольную программу с подготовкой к «Евровидению». Это как-то повлияло на ваше отношение к театральной деятельности? Не было мысли остановиться на чем-то одном?
– У меня нет такой необходимости. Я абсолютно счастливый человек, потому что совершенно самостоятелен в принятии решений относительно музыки и театра. И четко осознаю, что актерская профессия — очень важная грань, которая раскрывает меня другой части зрителей. Мне самому это интересно, я получаю удовольствие от участия в спектаклях. И закончить работу в театре — значит как-то ограничить себя.
Да, мне крайне сложно находить точки соприкосновения и правильно составлять графики. Но мы выработали определенную схему. Постановки и сольные концерты, в которых я участвую, сейчас планируются на год вперед.
– Можете раскрыть тайны номера, подготовленного для «Евровидения»?
– Мне кажется, не стоит этого делать. Любой фокусник, раскрывая свои секреты, что-то теряет. Тем более что я собираюсь данный номер повторить на концертах в Москве и, возможно, в ноябре в Минске.
Скажу только, что он технически сложный, даже опасный. Я не раз падал на репетициях со специальной конструкции, созданной для него.
Подготовку начали заранее, за несколько месяцев. Когда мне впервые показали, что необходимо сделать, я был в шоке. Говорил: «Друзья, вы понимаете, что это конкурс, нервы? Я думал, вы как-то поможете, облегчите задачу, а вы, наоборот, мне ее усложняете». Петь вверх тормашками было физически проблемно. Первые репетиции были ужасными, ничего не получалось, я останавливался на середине песни, еле дышал и не понимал, каким образом можно реализовать задуманное. Но опыт, приобретенный и в театре, и на концертах, говорил о том, что спасает только тренинг, наработка. Когда я ставлю свои танцевальные номера, тоже вначале задыхаюсь, однако для того и нужны репетиции, чтобы ситуация постепенно изменилась.
То же самое было с номером для «Евровидения». Первые репетиции оказались крайне тяжелыми, но в какой-то момент произошел перелом, и все начало получаться. Я отточил движения до миллиметра, до секунды, потому что в существующей декорации, с такой визуализацией нужно было двигаться досконально четко. При этом нельзя было смотреть, куда наступаешь. Слава Богу, в итоге все удалось, несмотря на то, что на первом прогоне в Швеции я упал. Но волнение, ощущение опасности преследовали меня до самого последнего шага в финале. Только тогда я выдохнул.
– В какой-то момент перед «Евровидением» ваш рейтинг был в 4 раза выше, чем у того, кто занимал второе место. Вы готовились победить?
– Рейтинг был действительно колоссальным. После полуфиналов, когда я по сумме баллов вышел на первое место, на нас даже перестали принимать ставки. Меня начали поздравлять с победой за несколько недель до финала, что, конечно, несколько выбивало из колеи. Я не считал, что первое место у меня в кармане, наоборот, себя и других немножко успокаивал: «Ничего еще не известно, никто не знает, как дальше пойдет». Понимал, что эйфория преждевременна. И поэтому, когда объявили финальные результаты, не могу сказать, что сильно расстроился. Скорее, все сошлось, и я понял, почему не расслаблялся до последнего момента и так аккуратно реагировал на комплименты.
Хотя очень странными были такие разногласия между голосованием зрителей и членов жюри. Почему в какой-то стране обычные слушатели ставят тебе 12, а судейская комиссия – 0? Причем таких примеров оказалось много. По голосованию телезрителей у нас нет ни одного ноля, нет даже оценок 1 и 2. Лишь в одном случае я получил 3, все остальные баллы выше. При этом жюри в 21 стране поставило 0 за мое выступление. Хотя в полуфинале те же самые люди оценили номер высоко. Почему произошел такой переворот у них в сознании, я не знаю. Почему они изменили баллы за тот же самый номер тому же исполнителю с той же песней?
Но я не оспариваю эти оценки, не сокрушаюсь, что не занял первое место. Главное было достойно представить страну и донести до зрителя свои мысли, эмоции. Радует то, что публика оценила мои старания, ведь артист работает в первую очередь для слушателей. Это для меня и есть победа.
– Желаете ли взять реванш?
– Дайте мне выдохнуть после этого конкурса, чуть-чуть восстановиться! Я пока не готов говорить о своих дальнейших шагах относительно «Евровидения». Еще свежи впечатления от прошедшего.
К слову, я долго отказывался от участия в нем, потому что не сходились звезды, не было песни, команды, которая очень важна. А в этом году все совпало. Рядом оказались замечательные талантливые люди, которые участвовали в создании конкурсного номера и меня поддерживали.
Меня многие спрашивают о реванше. Фанаты заваливают мои страницы в социальных сетях призывами вернуться на конкурс. Предположим, я поеду вновь, снова зрители проголосуют и отдадут мне первое место. Но всегда есть члены жюри, которые могут поставить 0, и по факту выйдет то же самое. Кроме того, меня пока на следующее «Евровидение» никто не делегировал. Туда же нельзя просто собраться и поехать. Артиста должны прежде всего выбрать в своей стране.
Фанаты, которыми можно гордиться
– На какие самые необычные действия шли поклонники, чтобы оказаться ближе к вам?
– У меня один из самых больших и дружных фан-клубов. И я со своими поклонниками стараюсь чаще общаться. Даже в Витебске в час ночи после концерта была встреча, автограф-сессия, фотосъемка. Это моя благодарность фанатам за преданность, за то, что ребята меня поддерживают, а также занимаются разными социальными проектами.
Мне удалось фан-клубам привить стремление участвовать в благотворительности. Они часто ездят в детские дома, к инвалидам, ветеранам, устраивают праздники, дарят какие-то подарки, помогают приютам для бездомных животных. Еще мы договорились, что поклонники не приносят мне никаких игрушек на концерты. А если хотят что-то преподнести, то собирают деньги, перечисляют их в фонд «Линия жизни» (он занимается спасением тяжелобольных детей) и потом передают мне в конверте чек.
Мы начали практиковать такое два года назад, а сам я сотрудничаю с благотворительным фондом более пяти лет. Нам уже удалось собрать средства для операций нескольким десяткам детей. Так что фан-клуб у меня замечательный, делами моих поклонников можно гордиться. Этим мои фанаты и отличаются, а не какими-то безумствами.
Фото Антона СТЕПАНИЩЕВА.