В эти дни 75-летие отмечает художественный руководитель Белорусского театра «Лялька» Виктор Климчук. Его имя неразрывно связано с кукольной труппой, которая вот уже тридцать пять лет покоряет сердца юных и взрослых зрителей не только в родном Витебске, но и во многих других городах и странах мира. Его называют отцом «Лялькi», в далеком 1986 году он основал театр и по сей день остается его худруком.
Глядя на этого энергичного, жизнерадостного человека, трудно поверить в его возраст. Может, как в поставленных им сказках, у него есть молодильное яблоко или другое волшебное средство? Мы попросили Виктора Игнатьевича раскрыть секрет.
– Театр дает радость. Когда видишь, что происходящее на сцене нравится зрителям, когда звучат аплодисменты, чувствуешь, что твой труд нужен людям, что ты не стоишь на месте, идешь вперед. Это дает жизненный заряд, и тогда не думаешь о возрасте. Я бы не смог заниматься рутинной работой, она меня угнетает. Я выбрал любимую профессию, которая не позволяет стареть, прежде всего – в душе. Надо найти свое дело, тогда легче и радостней жить, потому что ты смог реализовать себя.
– Я порой наблюдаю за вами, когда вы смотрите свой спектакль в зрительном зале и так живо и искренне реагируете на происходящее на сцене. Проигрываете роль благодарного зрителя?
– Наоборот – проигрываю роли актеров на сцене, особенно когда кто-то не дотягивает, теряет темпоритм. Кажется, свои эмоции я передаю на сцену, и артисты меня видят и слышат.
– Вы же и сами были артистом?
– Первое мое образование – актер драматического театра, с детства мечтал быть артистом. Когда меня приняли в труппу театра кукол, представления не имел о его специфике. Но он меня сразу покорил, захватила его магия. Работал актером в Грозном, Волгограде. Был даже отмечен как лучший артист. До сих пор помню эту роль. Играл японского генерала, неплохо водил куклу. Казалось, она и я стали одним целым. Меня приглашали и в драму, обещали хорошие роли, но я был очарован театром кукол. Ему отвожу одно из самых высоких мест среди других видов искусств. Сначала – музыка и балет, потом – театр кукол. Он очень образный, у него много механизмов воздействия на эмоции зрителя.
– Любовь должна быть обоюдной, вы выбрали театр кукол, а он – вас. Есть ли какие-то критерии отбора для кукольников?
– Да. Гибкий ум, богатая фантазия, темперамент, подвижность. Например, Лев Дуров мог бы работать в театре кукол, а Вячеслав Тихонов – нет. Нужна и физическая выносливость. Не каждый сможет держать тяжелую куклу, сидеть, согнувшись под столом, подавая реквизит. Это нелегкий труд, и эмоционально, и физически.
– Когда вы поняли, что ваше призвание не играть, а ставить спектакли?
– Будучи артистом, я ставил миниатюры. Сам чувствовал, и со стороны говорили, что хорошо получается. Меня тянуло к режиссуре. Решил получить второе образование – поступил на курс народного артиста СССР Петра Львовича Монастырского. Мне интереснее организовывать действие, создавать механизм, который потом будет двигаться с помощью артистов. Еще работая в Волгограде, я поставил спектакль в Бресте, потом меня пригласили режиссером в Ровно. А из Украины в 1985 году попал в Витебск.
– Но в то время театра кукол в Витебске не было?
– Случайно услышал, что в Беларуси в Витебске собираются открывать театр. А я родился на Брестчине, потянуло в родные места. Написал письмо в областное управление культуры и получил ответ, что пока театр кукол не собираются открывать, но Коласовский думает о создании кукольной труппы. Я связался с руководством и выяснил, что действительно нужен режиссер-кукольник. Так я оказался в городе на Двине.
Первым делом надо было набрать труппу. В разных городах нашлось только два профессиональных актера-кукольника, которые согласились приехать в Витебск, остальные – выпускники культпросветучилища. Они никогда не держали в руках кукол. Нужно было их обучать. Премьерой кукольной труппы на коласовской сцене стал спектакль «Дзед і Жораў», которой впервые был показан зрителям 20 апреля 1986 года. Этот день мы празднуем как день рождения театра.
– Но самостоятельным театром нынешняя «Лялька» стала позже?
– Да, от кукольной труппы при драме до Белорусского театра «Лялька» прошло пять лет. Сначала нам было хорошо под одной крышей, но потом начались сложности, несмотря на то, что нас очень любили в Коласовском театре. Нужно было делить сцену, нам приходилось репетировать по ночам. Пока молоды, это даже романтично, но все понимали, что в таком режиме долго не продержаться. Тогда возник вопрос об отделении. Нас очень не хотели отпускать, руководство говорило: скорее уволим тебя, чем отпустим кукольную труппу.
Многие думали, что отделимся и пропадем, но мы не побоялись. Сначала театр ютился вместе с филармонией в здании на улице Пушкина, 4. А потом нам выделили стоящий рядом прекрасный особняк, который стал родным домом «Лялькi». В 2000 году театр получил почетное звание «Заслуженный коллектив Республики Беларусь».
– За прошедшие годы театр поменялся?
– Очень поменялся. И театр, и зрители. Прежде было больше душевности, в некоторой степени – наивности. Сейчас детей трудно чем-то удивить, привлечь их внимание. Поэтому нужно думать о зрелищности, эффектах. Если раньше главной была кукла, а актер скрывался за ширмой или в черном кабинете, то сегодня он выходит на сцену и без куклы или маски. «Лялька» начинала с детских сказок, а сейчас берется за очень серьезные постановки по произведениям Гоголя, Короткевича, Боккаччо. Я поставил в Белгороде спектакль «Грешневая каша» по одноименному рассказу современного российского драматурга Людмилы Шевцовой о пожилых людях, живущих в деревне.
– Со спектаклями «Лялькi» вы объездили полмира и всюду имели успех. В чем секрет?
– Первый наш фестиваль в первый год существования театра был в Гродно. Мы привезли спектакль «Дзед і Жораў», и он был признан лучшим. Потом мы получали много наград на международных фестивалях. Побывали во Франции, Польше, Германии, Болгарии, Иране, Турции, Тунисе и всюду имели успех. В чем секрет? В большой любви к своей профессии, в амбициях. Хотелось доказать, что Белорусская «Лялька» – классный, лучший театр. У нас работали замечательные художники-постановщики Александр и Анна Сидоровы, выпускники Ленинградского театра музыки и кино. Они привнесли в постановки особую эстетику, высокую культуру. Коллеги из других театров рассматривали их марионеток, удивляясь мастерству исполнения.
– Есть такое выражение: сначала человек работает на имя, потом имя на человека. В театральных кругах вы заработали имя, и вас приглашают на постановки. В какие страны?
– Я поставил спектакли в Болгарии, Сербии, Польше, Украине и России. Мне интересно было поработать с другими труппами. Но главное, что я понял, артисты-кукольники – это люди одной крови. Мне было легко находить общий язык, хотя говорили мы на разных. Кстати, мне в свое время предлагали возглавить театр кукол в Польше. Я подумал и не поехал. Витебск стал мне дорог. Кроме того, помимо любви к родному театру, я испытывал большую ответственность как его основатель, можно сказать – отец.
– Вы отец не только театра, но актера, режиссера Михаила Климчука. Рады, что сын пошел по вашим стопам?
– В детстве он постоянно находился в театре. Мог часами в мастерской стругать куклу. А я не хотел, чтобы дети (у меня два сына) стали артистами. Ведь на сцене ты всегда сдаешь экзамен. Это нелегко, когда тебя постоянно оценивают. Поэтому хотел, чтобы дети выбрали другое дело. Но Михаил решил по-своему. Сначала получил актерское образование в Белорусской театральной академии искусств, затем режиссерское в Санкт-Петербурге. Считаю, что он сделал правильный выбор. Он поставил несколько спектаклей в «Ляльке», а также в России. В Белгороде его постановку о войне «Говорит Ленинград» по произведению поэтессы Ольги Берггольц пригласили на фестиваль «Кукарт» в Санкт-Петербург.
– Есть ли у режиссера Виктора Климчука мечта о пока не осуществленной постановке? Раньше это был спектакль о Марке Шагале. Он уже в репертуаре «Лялькі». А сегодня?
– Очень бы хотел поставить «Белый пароход» по повести Чингиза Айтматова. Но пока не получается по разным причинам.
– А какой бы подарок хотели бы получить на 75-летие?
– Чтобы кто-то позвонил и сказал: «Виктор Игнатьевич, поставьте «Белый пароход»!
Фото Дмитрия ОСИПОВА.
