Алина росла папиной дочкой, обожала отца – большого и сильного кузнеца Виктора Адамовича. В октябре 1942-го он ушел в партизаны, Алина и две ее сестры, старшая Люба и младшая Тома, остались с мамой Ульяной Васильевной в деревне Бородулино Дриссенского района.
В феврале 1943-го в нее нагрянули каратели, развернувшие кровавую операцию под циничным названием «Зимнее волшебство». Ее результатом стала Освейская трагедия: за два месяца в нынешнем Верхнедвинском районе фашисты стерли с лица земли свыше 430 деревень, уничтожили порядка 12 тыс. мирных жителей, около 15 тыс. человек вывезли в рабство. По данным Национального архива Республики Беларусь, все 15 домов в Бородулино разрушили и сожгли, около 30 человек угнали в лагеря смерти, 18 убили, в том числе бабушку и дедушку Волотковичей.
Скорбный путь привел Алину с мамой и сестрами в Саласпилс. Она помнит, с каким страхом входила в огромные раскрытые ворота, какой ужас вызвали у нее ряды длинных серых бараков. Невольников заставили раздеться донага, загнали в барак с цементным полом, выполнявший роль санпропускника, принудили вымыться в подобиях корыт. Затем голышом выгнали под открытое небо прямо на снег. В следующем бараке полы были застелены соломой, нагие люди согревались, закапываясь в нее. Мама отыскала в снегу свои и детские одежки. Из еды – кусочек хлеба и грязная бурда. Через пару дней семью разлучили, и Алина ничего не знала о судьбе родных. Они с Томой попали в «кровавый» барак, в котором у детей, сделав их донорами поневоле, забирали кровь.
Саласпилс печально известен как банк крови для солдат и офицеров вермахта, проходивших лечение в госпиталях. Установлено, что в общей сложности у изможденных детей, среди которых были даже двухлетние ребятишки, забрали более 3,5 тыс. литров крови. После таких экзекуций из 12 тыс. маленьких узников выжило
меньше половины.
– Однажды нам сказали, что нужно идти в машину, нас повезут к мамам, – рассказывает 90-летняя Алина Викторовна. – Идти мы не могли, я сейчас лучше хожу, чем тогда. Отвезли в Свято-Троицкий женский монастырь в Риге. Туда стали приходить местные жители, разбирать детей. Семейная пара унесла Тому. Меня взяли в свою семью тетя Лена и дядя Витолтс Пудовские.
Алина помогала хозяйке нянчить ее малюток. Но вскоре грянул гром: главу семейства забрали немцы, Елену – уже с тремя детьми – вывезли на принудительные работы в Германию, где она работала у бауэра. Несмотря ни на что, заботилась о белорусской девочке.
Весной 1945-го пришло освобождение. Но больше года Алина вместе с Пудовскими провела в репатриационном лагере. Там семью нашел Витолтс. С надежным попутчиком девочку переправили на территорию СССР, в Ригу. Оттуда – до железнодорожной станции Боровка на Витебщине.
– Я вернулась домой в августе 1947-го, – вспоминает Алина Викторовна. – Меня встречал папа, такой же сильный и любящий, как раньше. Обнимал меня, целовал, подбрасывал вверх и говорил. Я его не понимала, но плакала от счастья и тоже говорила. На немецком и латышском языках вперемешку. А русский, белорусский я забыла: «там» мы боялись говорить на родном языке.
За четыре года разлуки каждый из Волотковичей хлебнул из горькой чаши. Маму содержали в концлагере на территории Германии. Люба работала на хуторе у бауэра. Отец из партизанского отряда попал в действующую армию. Освобождал Прибалтику, брал Кёнигсберг, был ранен, награжден орденом Красной Звезды.
Эту невероятно драматичную историю со счастливым концом, затаив дыхание, слушали гости Алины Викторовны. В преддверии Дня Победы и 90-летия ее приехали поздравить представители трудового коллектива гостиницы «Лучёса», где работает один из ее внуков. От чистого сердца – цветы и гостинцы.
– В вашем лице мы хотим поблагодарить всех представителей поколения победителей. Спасибо за то, что вы выстояли, что вдохновляете нас. Так важно беречь мир и украшать свою землю! – обратился к юбилярше директор гостиницы Эдуард Герасименко. – Живите долго, чтобы у ваших родных была самая лучшая дорога – к вам.
Фото автора.
