Каждый отпечаток пальца, волокно ткани или след шины на месте преступления — не просто деталь, а молчаливый свидетель, готовый рассказать правоохранителям правдивую историю. Однако забудьте о мгновенных разоблачениях из телесериалов. Реальная криминалистика — это мир кропотливой работы, острых умов и невидимых нитей, связывающих преступление с наказанием.
Ровно 13 лет назад, 22 апреля, Беларусь сделала переломный шаг в борьбе за справедливость, объединив лучших специалистов страны в уникальной военизированной структуре — Государственном комитете судебных экспертиз.
Накануне профессионального праздника мы отправились в управление ГКСЭ по Витебской области. Наш собеседник —заместитель начальника управления криминалистических экспертиз и учетов — начальник отдела криминалистических экспертиз, подполковник юстиции Виктор Станкевич. Человек, который стоял у истоков создания ведомства и прошел путь от районного звена до руководящей должности. Он рассказал о прорывных изменениях в экспертной практике, что способно превратить новичка в настоящего мастера поиска истины и какие мифы окружают профессию.
— Виктор Михайлович, что для Вас значит профессия судебного эксперта?
— Это воплощение торжества науки и справедливости. Твоя ответственность не ограничивается одним лишь времяпрепровождением за микроскопом, ты помогаешь восстановить картину событий, даешь голос уликам. Это огромная ответственность перед людьми и законом, и вместе с тем источник глубокого удовлетворения, когда твой труд помогает установить истину.
— Расскажите, как пришло решение связать свою жизнь с этой сферой?
— Это был отклик на поистине исторический момент. В 2013 году на наших глазах рождалось ведомство, аналогов которому нет ни на постсоветском пространстве, ни за его пределами. И мне захотелось стать его частью.
Помню первые дни: ощущение, что ты — настоящий первопроходец. В воздухе витал дух созидания, мы буквально писали новую страницу в истории экспертизы, закладывая тот фундамент и те экспертные традиции, которые сегодня продолжают наши молодые коллеги.
— До прихода в ГКСЭ Вы служили в органах внутренних дел. Какие навыки оказались наиболее ценными в работе судебного эксперта?
— Служба в органах внутренних дел закалила характер и развила системное мышление. Самыми ценными стали умение работать с оперативной информацией, быстро выделять существенные факты и строить логику следствия. Это помогает мне и сейчас, когда ставлю задачи своим подчиненным.
— За время работы в ГКСЭ Вы занимали различные руководящие должности. Чему научила каждая из них?
— Мой путь в ГКСЭ — своего рода лестница, каждая ступень которой преподносила свои фундаментальные уроки. Служба в Толочинском межрайонном отделе научила самому главному — умению видеть детали, даже когда на первый взгляд кажется, что их нет, и принимать решения в полевых и экстренных условиях. Руководство на более высоком уровне добавило понимание системной работы. Умение координировать — это бесценный навык ответственности за людей и результат.
— Какие самые значимые изменения Вы наблюдали в экспертной практике за годы службы?
— Самая настоящая революция в раскрытии преступлений, которая произошла на моих глазах связана с внедрением генетической экспертизы. Раньше о таком можно было только мечтать: сегодня мы можем установить личность по микроскопическим следам биологического происхождения. Хотя техника и шагнула далеко вперед, но неизменным остается одно — скрупулезность эксперта.
— Какую самую неочевидную улику, которая стала ключевой для раскрытия дела, удалось обнаружить Вам или вашим коллегам?
— Один из запоминающихся случаев произошел в первый же месяц моей службы судебным экспертом. В одной деревушке ограбили магазин. Злоумышленник оказался невероятно хитер: он проник внутрь, проломив потолок, а чтобы не оставить отпечатков, обмотал руки... носками! И, что особенно забавно, похитил он довольно странный набор: элитный алкоголь, колбасу, конфеты и целую гору средств гигиены.
Стандартные экспертизы ничего не дали, но при осмотре места происшествия я решил заглянуть в топку печи. И нашел там три упаковки от сырков. Именно эти фантики и стали ключом к разгадке. Проведенная генетическая экспертиза по следам на упаковке в кратчайшие сроки позволила установить личность вора.
— Какие мифы о работе судебных экспертов, на Ваш взляд, особенно нелепы?
— Честно говоря, цепляет почти каждого из нас сериал «След». Этот телевизионный феномен, с одной стороны, популяризировал нашу работу, но с другой — создал такой калейдоскоп нелепых стереотипов, что порой хочется смеяться сквозь слезы. Вы только представьте: герой-эксперт с умным видом переливает что-то из одной пробирки в другую, компьютер издает загадочный писк — и вуаля! Преступник уже найден, а лаборант тут же бросает все, хватает пистолет и бежит на задержание. Этакая смесь химика, сыщика и спецназовца в одном флаконе. Реальность же куда более прозаична, но от этого не менее увлекательна. Никакой магии! Абсолютно любая экспертиза — это многоступенчатый процесс, требующий филигранной точности, терпения и глубоких знаний. От тщательного сбора мельчайших образцов на месте преступления до многочасовой работы под микроскопом. На это уходят дни, недели, а порой и целый месяц.
— Какие виды экспертиз являются наиболее востребованными в работе Вашего отдела?
— Среди самых распространенных можно отметить судебную экспертизу идентификационных маркировочных обозначений транспортных средств, когда мы проверяем номера автомобилей на подлинность. Также в топе – автотехническая экспертиза по делам о ДТП и почерковедческая. Каждая из них требует особого склада ума и уникальных навыков: от понимания физики удара до каллиграфической интуиции.
— Каковы приоритеты в развитии криминалистической службы?
— Наша главная задача — дальнейшая цифровизация процессов и внедрение передовых методик, чтобы сокращать время исследований без потери качества. А также воспитание молодой смены. Хочу, чтобы наш отдел оставался мобильным, технически оснащенным и сплоченным коллективом.
— Какими качествами должен обладать современный судебный эксперт?
— В нашей работе нет мелочей, как нет и права на ошибку. Каждая пылинка, каждая царапина, каждый едва уловимый запах — всё это может стать решающим звеном в цепи доказательств. Поэтому судебный эксперт должен быть дотошным, как искатель сокровищ, усидчивым, как монах в келье, и, главное, обладать острым, как бритва, критическим умом. Но самое важное, что отличает настоящего профессионала от просто исполнителя, — это внутренняя, кристальная честность перед самим собой. Ведь от экспертного заключения зависит не просто исход дела, а судьба человека. Ну и, конечно, крепкое здоровье — выезжать на места происшествий приходится и в жару, и в лютый мороз.
Фото управления ГКСЭ по Витебской области.
