С началом холодов снова, хотим того или нет, невольно обращаем внимание на представителей бездомной категории общества. Слово-аббревиатура, их обозначающее, уже давно стало бранным. Но гуманно ли делать вид, что бомжей у нас нет?
Путь на дно
Во времена социализма, если и существовала проблема бездомных, то как-то не особо афишировалась: сор из избы не выносили. Для меня первая встреча с ними состоялась в 1990-х, когда, будучи студентом, сторожил по ночам одно областное медицинское учреждение.
Однажды около полуночи в дверь раздался робкий стук. Отперев засов, увидел на крыльце замерзшую личность с покрытой инеем бородой. На свой страх и риск получить взыскание от начальства оставил мужчину греться у батареи до утра. А вот другие его «коллеги» облюбовали для ночлега близлежащий колодец теплотрассы. Когда однажды заглянул туда, поразился: внизу прямо на трубах… стоял диван. Как его туда протащили сквозь узкий люк, для меня до сих пор остается загадкой.
Приблизительно в то же время на улице познакомился с попрошайкой, дав которому «зайчика» (помните, были когда-то такие деньги?), выслушал в ответ краткую историю жизни. Собеседник оказался профессиональным музыкантом, подрабатывавшим в советское время в одном из ресторанов. Однажды в питейное заведение пожаловала делегация туристов-англичан, которые, к своему удивлению, обнаружили, что белорусы неплохо знакомы с творчеством культовой группы «Rainbow» и могут исполнять на заказ композиции из ее репертуара. В тот день музыканты заработали тысячу рублей. Фантастическая для рядового советского гражданина сумма! А дальше… Традиционные ежедневные послеконцертные возлияния привели сначала к распаду семьи, а затем постепенно и личности.
И такая история падения есть у каждого «бывшего интеллигентного человека».
И преступившие закон…
Неплохо по роду своей деятельности эту категорию населения изучил начальник отдела надзорно-исполнительной деятельности УВД облисполкома Андрей Захаров. Сейчас в его сфере контроль над судимыми гражданами, у которых довольно часто имеются проблемы с проживанием после выхода из мест не столь отдаленных. Они, считает собеседник, даже больше нуждаются в первичной социальной адаптации, чем бродяги «по жизни» (последние в основном обращаются к соответствующим органам только в зимний период, когда замерзают).
В настоящее время, кстати, идет амнистия и более 300 человек освобождаются в нашу область. Естественно, не все из них имеют регистрацию. А это уже создает проблемы по постановке на учет в качестве безработного, чтобы получать пособие. Сейчас организована регистрация при созданных в Витебске и Орше центрах временного пребывания, а в районах – при пунктах социальной адаптации, где размещаются и судимые, и так называемые бомжи по убеждениям. Это первая ступенька к возвращению человека в общество, возможность его «легализировать» по конкретному адресу с перспективой трудоустройства как важнейшей составляющей исправления. За полгода человек должен при помощи государственных органов и ведомств найти себе работу и жилье.
Сегодня при всех исполкомах и администрациях районов созданы наблюдательные комиссии для социальной и бытовой адаптации лиц, имеющих судимость. Их возглавляют, как правило, заместители глав территориальной единицы, то есть люди, у которых в руках реальные рычаги воздействия и соответствующие полномочия в своем регионе. В комиссии входят представители властей, в первую очередь управлений по труду, занятости и социальной защите населения, правоохранительных органов, общественных организаций, духовенства, руководители предприятий, которые имеют потребность в кадрах. Заседания проходят не реже, чем раз в месяц.
Уютная пристань
Первым в области в 2010 году было принято решение о создании Витебского городского центра временного (ночного) пребывания для лиц без определенного места жительства (на фото). Он сейчас входит в юрисдикцию управления по труду, занятости и социальной защите горисполкома.
При учреждении запланировано отделение по социальной адаптации лиц, имеющих судимость, но на практике это не применяется. По словам директора центра Олега Каминского, бывает трудно провести границу между этой категорией и «классическими» бомжами, которые зачастую тоже имеют в прошлом трения с законом. Однако проблем во взаимоотношениях практически не возникает. Может быть, потому, что и сам Олег Александрович, и дежурные, которые следят за порядком, бывшие милиционеры. Ни одной серьезной стычки за время существования центра не было еще во многом из-за того, что в основном сюда идут те, кто хочет вести нормальный образ жизни.
Пообщался с находящимся здесь Дмитрием. После отбытия срока этому человеку просто некуда было податься, ведь квартиру, по собственному саркастическому признанию, «продал вместе с собой» еще в 1990-х. Сожительствовал с женщиной, с которой пробует сейчас сойтись по-новому. Написал соответствующее заявление администрации центра, постояль цем которого документально продолжает являться до окончательного выяснения ситуации с местом обитания.
Центр рассчитан на одновременное пребывание 38 человек. Администрация учреждения подписывает двухсторонний договор с конкретным лицом, которому на срок от 2 до 6 месяцев (в особых случаях период может быть продлен) предоставляется бесплатный ночлег, постельные принадлежности и предметы личной гигиены.
Олег Каминский провел для меня мини-экскурсию по заведению. Оно, на мой взгляд, выглядит на уровне неплохой среднестатистической районной гостиницы. Вот только немного смущает один атрибут – решетки на окнах. Зачем? Ведь пребывание здесь добровольное.
Всюду царят чистота и уют. Отдельно мужское и женское спальные помещения с санузлами и душевыми, горячая вода, нормальные койки, стеклопакеты на окнах. Есть кухня с холодильником и микроволновой печью, возможность постирать личные вещи в стиральной машине. Имеются библиотека и актовый зал для проведения массовых мероприятий.
Но у пребывающих есть и обязанности: ежедневная уборка комнаты, опрятный внешний вид (мужчинам нужно иметь короткую стрижку и не отращивать бороду), соблюдение правил личной гигиены. Категорически запрещено появляться в центре в состоянии алкогольного и наркотического опьянения, играть в азартные игры, курить в неустановленном месте и т. д. Увы, находиться здесь можно только с 17.00 до 8.00: в остальное время человеку остается бродить по холодным улицам.
Все расходы по содержанию лиц, пребывающих в центре, ложатся на бюджет, но не отказываются здесь, естественно, и от спонсорской помощи. С благодарностью примут одежду, еду в виде сухпайков, краску для помещений. Среди недавних благодетелей – витебская католическая организация «Каритас», которая помогла с приобретением мини-прачечной: значит, можно будет сэкономить на стирке. И такие мелочи очень важны.
* * *
Бомж – это название-штамп для людей, которые когда-то были чьими-то сыновьями, братьями и отцами. И хорошо, что наше государство все больше осознает необходимость возвращения их в общество, создавая заведения, которые, считает подполковник милиции Андрей Захаров, было бы логично назвать более благозвучно – «социальная гостиница». По мнению специалистов, содержание такого центра может быть выгоднее для государства, чем трата бюджетных средств на тюрьмы и повышенный штат милиции, охраняющей население от лиц, ведущих асоциальный образ жизни, не говоря уже о моральной составляющей функционирования подобных заведений.
Фото Алеся Бынькова