Две женщины, две судьбы, две истории глубокого падения и тяжелейшего подъема. Ольга и Светлана (имена изменены) больны алкоголизмом, но вряд ли, встретив сейчас их на улице, вы бы об этом догадались.
Благодаря витебскому обществу анонимных алкоголиков, которое они называют семьей, Ольга в трезвости 17 лет, Светлана – 5. Но даже спустя годы они остерегаются нетрезвых компаний и не позволяют себе даже глотка шампанского. Говорят, край пропасти слишком близко – буквально в одной рюмке, и оступиться нельзя. Вот их истории.
Семья «в бутылке»
Ольга (51 год):
– Я выросла в семье алкоголиков. Папа, хорошо отметив свой день рождения, пошел купаться и утонул. Мать осталась с тремя маленькими детьми и топила все сложности в рюмке. С детства меня окружали пьяные люди, застолья. Все поднимали себе настроение алкоголем. Постепенно и для меня это стало нормой.
Мама работала проводницей, дома бывала нечасто, и дети зачастую были предоставлены сами себе. Интересно, что моих старших брата и сестру алкоголизм обошел стороной, а я вот подсела. Была младшей в семье, со мной мало общались родные, нет мамы рядом. Кругом одиночество.
Начала пробовать алкоголь самостоятельно, а к 16 годам уже отметила день рождения под столом. Успела закончить медучилище, распределилась медсестрой и в 18 лет увлеклась наркотиками, которые могла достать на работе.
Подсадили подружки. Мол, попробуй, хорошо будет. За год исколола себе все руки, жила в полусне. Когда все вскрылось, меня даже клеймили позором в газете. Долго откачивали в наркологии.
Кое-как справилась с наркотиками, заменив их регулярными возлияниями. В 22 познакомилась с офицером, который был старше меня на пять лет. Честно рассказала про свои проблемы, но он меня принял такой, какая есть. Поженились и уехали в Читу, куда его отправили служить.
Светлана (31 год):
– В моей семье родители тоже часто выпивали. Для меня это был обычный образ жизни. А потом в 14 лет я вырвалась «на волю» – в деревню к бабушке, где за лето умудрилась заболеть алкогольной зависимостью. Мне просто не повезло – оказалась повышенная предрасположенность к спиртному.
Многие ведь к стойкой зависимости приходят десятилетиями. А у меня она сформировалась почти сразу. Пила практически каждый день, даже 11 класс бросила – поехала за границу работать танцовщицей в клубе.
Занималась консумацией, постоянно выпивала с клиентами. Там же подсела на легкие наркотики, курила много сигарет. Когда тебе 18 лет, кажется, что весь мир у твоих ног, особенно когда ты красив, здоров и все вредные привычки в кайф.
Когда вернулась на несколько месяцев домой, то встретила мужчину, с которым мы стали жить. В 21 год родила сына. К этому времени я очень сильно сидела на курительных наркотиках.
Думала, что все контролирую, зависимости нет. Могла не пить спиртное, лишь когда не было наркотиков. Обманывала сама себя. Реально мозг работал только на то, как достать «дурь» и как быстрее выпить.
Зачем жить?
Ольга:
– Моя семейная идиллия в Чите длилась недолго. Мы с мужем начали пить вместе. Каждый вечер – бутылка водки. Родились две дочки. Не пила только во время беременности, но все время курила. Даже не знаю, почему мне Бог дал здоровых детей?
Когда распался Советский Союз, вернулись к родителям в Витебск: жили то у свекрови, то у моей матери. Везде пили и скандалили. Потом перебрались в военный городок, где я запила по-черному.
Муж – на работу, а я бросаю маленьких детей – и из дома, в притон, под забор. Самое страшное, что я ничего не могла с собой поделать. У алкоголика на самом деле нет выбора: пить или не пить. Даже дети не останавливают. Страшно вспоминать…
В конце концов муж вместе с детьми отвез меня в Витебск, к маме. Сказал, что я пропащая женщина. Он так и не понял, что тоже алкоголик, всегда же виновата женщина.
Пила у мамы, пьяной приходила на работу в поликлинику. Нетрезвая была с утра и по пути домой выпивала бутылку вина. Каждый день по кругу. С получки или в какой-нибудь праздник могла купить бутылку водки с джин-тоником, пойти на кладбище к папе и там в одиночестве напиться. Проспаться среди могил и прийти домой. А там дети, которые не хотели делать уроки, постоянные выпивки, скандалы.
Мои девочки, бывало, становились у стола и просили со слезами: «Мама, не пей». А я кричала, прогоняла их. Страдала, конечно, кодировалась как минимум десять раз и снова пила. В конце концов дочки отказались спать со мной в одной комнате, ушли к бабушке. В их глазах было столько горя и злобы…
Я тогда выпила водки и попыталась повеситься на дереве прямо за домом. Веревка оборвалась. Я упала на землю и зарыдала: на этом свете никому не нужна и на том тоже. Ночь просидела, думала, как жить. На следующий день бросилась в ноги к врачу-наркологу: помогите, погибаю. Он рассказал мне об обществе анонимных алкоголиков.
Светлана:
– Я кодировалась после каждого запоя, раз 15-20. Все перепробовала. У папы получилось не пить 10 лет, а я не могла продержаться и несколько месяцев. Без алкоголя и наркотиков, казалось, жизнь становится черно-белой.
Ничего не хотелось, не интересовали ни ребенок, ни сожитель, который, к слову, тоже пил. Я винила всех и вся и тонула глубже. Бегала по притонам, пила дешевое вино, общалась с опущенными людьми. После очередной попытки закодироваться и очередного срыва проглотила кучу таблеток и запила спиртным…
Спасли чудом. Сын, который был у дедушки, неожиданно очень захотел навестить маму. Отец с братом взломали дверь и отвезли меня в токсикологию. Врачи говорили, что если бы ждали «скорую», то вряд ли бы выжила. Но когда я очнулась, жалела, что не получился суицид: всем было бы проще.
Сразу после больницы купила наркотики, и все началось заново: приступы агрессии, жуткие мигрени, бессонница. С анонимными алкоголиками я познакомилась во время очередного лечения в наркологии.
Объединенные горем
Светлана:
– На первую встречу в группу анонимных алкоголиков я пришла с пакетом «дури» под мышкой. Общение с такими же, как я, перевернуло мое сознание. Я не курила две недели, но носила наркотики с собой. Потом нашла в себе силы их выбросить.
Ольга:
– Ничто не поможет, пока сам этого не пожелаешь, не захочешь по-настоящему. Шла на встречу в группу анонимных алкоголиков и ждала очередных «моралей». Думала, таких прожженных алкоголиков точно не встречу. Ошиблась.
Люди, попавшие в беду, делились своим горем, просто говорили, но рассказывали как будто про меня. Первый год я слушала и держалась, как могла. Потом наконец-то смогла сказать другим, что и я алкоголик, рассказала про свое одиночество.
В доме продолжались выпивки, был развод с мужем. Чтобы не сорваться, а первый год трезвения у всех самый сложный, убегала к подруге из общества анонимных алкоголиков. Бывало, ночь говорили, плакали, а утром становилось легче. А потом сестра уехала и разрешила жить в ее квартире. Началась новая жизнь.
Новая жизнь
Светлана:
– Я не пью пять лет, 1 месяц и 12 дней. Считаю. Мне так легче. Сейчас я понимаю, что долгое время не могла себе сказать стоп, так как думала, что женский алкоголизм неизлечим, сильно зависела от общественного осуждения. Это очень мешает зависимым женщинам. Но бороться можно и нужно.
Без алкоголя и наркотиков открывается новый мир. Самое тяжелое то, что зачастую нужно заново строить отношения с окружающими людьми, даже собственными детьми.
В трезвости родила второго ребенка, рядом со мной есть близкий человек, я могу заниматься любимым делом. Вряд ли бы все это получилось, если бы я не пришла в общество анонимных алкоголиков, победила себя. Нужно жить.
Ольга:
– Сложно не только не пить, но и находить себя заново. Раньше ведь выпил – и день свободен, и вдруг появляется столько свободного времени! Стала уделять много внимания детям, занялась спортом – бегом, многоборьем. Сейчас, например, отжимаюсь 108 раз. Дочки уже закончили вузы, у меня трое внуков.
В группе анонимных алкоголиков встретила и своего нового мужа. Десять лет назад даже курить бросила. У меня сейчас интересная работа, я веду активный образ жизни. Но я всегда помню свое страшное прошлое. К сожалению, алкоголизм неизлечим полностью, но с годами контролировать себя намного проще. Мой совет всем попавшим в беду: не бойтесь себя, находите единомышленников, общайтесь. Вместе легче справиться с бедой.
