В прошлом году 118-й космонавт России Олег Артемьев 6 месяцев провел на Международной космической станции и дважды побывал в открытом космосе, тем самым навсегда вписав свое имя в историю астронавтики. В Витебске у космонавта-испытателя Роскосмоса живут родители. Во время недавнего визита к родным корреспондент «ВВ» из первых уст узнал о жизни и работе на Земле, в космосе и на МКС.
– Олег Германович, для начала поделитесь ощущениями: каково это увидеть родную планету из космоса?
– Сперва это эйфория. С орбиты Земля очень красива, просто загляденье. Теперь есть ощущение счастья, удовлетворения от хорошо выполненной и любимой работы. После полета в космос меняется мировоззрение. Понимаешь, насколько мы одиноки и уникальны в Солнечной системе и как нам нужно дорожить нашей планетой.
– Вы, наверное, мечтали об этом с детства?
– Нет. Хотел стать моряком. Но во флот не взяли, и пошел в космонавты (смеется). Если серьезно, то я просто всегда знал, что моя профессия будет интересной и напряженной.
Я вырос на Байконуре, рядом с космическими кораблями, и, думаю, это для нас не было чем-то сверхъестественным.
– Вы, видимо, были отличником?
– Хорошистом. Домашние задания обычно делал в школе, чтобы в свободное время пойти в спортивную секцию, кружок технического творчества. Я всегда дружил со спортом, делал по утрам зарядку, занимался самбо, дзюдо.
– Долгая эта дорога в космос?..
– В 1986 году окончил школу, поступил в Таллиннский политехникум на специальность «Электрооборудование промышленных предприятий и установок», затем учился в МГТУ имени Н. Баумана, получил специальность «Техника и физика низких температур». Загорелся космосом в студенческие годы после одной впечатляющей экскурсии в Центре управления полетами. Поэтому после вуза устроился в РКК «Энергия». Занимался подготовкой оборудования и экипажей МКС, сопровождал выходы на станцию из Центра управления полетами, участвовал в морских тренировках экипажей, испытывал скафандры и так далее. Лишь в 2003 году написал заявление в отряд космонавтов. Только через два года, после общекосмической подготовки, сдачи множества экзаменов, психологических и физических тестов, получил квалификацию «Космонавт-испытатель». А вообще, ждал своего звездного часа 11 лет.
– Какими знаниями и личностными качествами нужно обладать, чтобы пройти отбор в космонавты?
– Если раньше отдавался приоритет специалистам технического профиля, то сейчас готовятся к полетам и гуманитарии. Хотя, конечно, без отличных знаний математики, физики нельзя. Но главное – умение быстро обучаться и огромное терпение. Важны здоровье, которое должно быть близко к идеальному, хорошая физическая форма.
Самое трудное для космонавтов – ежедневная изнурительная и зачастую однотипная отработка множества ситуаций. Цель – довести правильный алгоритм действий до автоматизма, особенно в экстремальных условиях. Очень много заучиваем на память и постоянно сдаем экзамены, причем считается, что полученные знания забываются за три года, а потом все учим по-новому. По моим подсчетам, за 36 месяцев я сдал около 150 зачетов и экзаменов. Есть и специальная, психологическая подготовка. Например, очень интересно у космонавтов убивают чувство страха. Мы совершаем 40 затяжных прыжков с парашютом с высоты 5 км. За время падения необходимо решить задачу и надиктовать ее решение на диктофон, а потом еще успеть раскрыть парашют. И вы знаете, через пару десятков прыжков получается.
– Расскажите о типичном рабочем дне космонавта на орбите.
– Он восьмичасовой. Подъем на МКС в шесть часов. Два часа – на гигиенические процедуры, общение с ЦУПом. В рабочий день также входят обязательные двухчасовые занятия на «велосипеде» и силовом тренажере. Это жизненно необходимо, так как в невесомости крайне велика нагрузка на сердечно-сосудистую систему. Недаром реабилитация после невесомости обычно длится почти столько же, сколько сам полет. В течение остальных шести часов мы проводим эксперименты: над собой, растениями, различными материалами. Главная задача – разработка новых технологий, которые позволили бы человечеству развиваться дальше. Немало времени занимает и техобслуживание станции, в том числе выходы в открытый космос. Мне посчастливилось сделать это дважды. Но для космонавтов на данный момент это самая рискованная работа. За пределами МКС – чернота и жуткое одиночество. Сейчас мы выходим в открытый космос обязательно вдвоем, страхуя друг друга. А ведь тот же Леонов делал это один. Преклоняюсь перед его мужеством.
– Бытует мнение, что даже физические нагрузки в невесомости не помогают после приземления избежать проблем со здоровьем...
– Невесомость – коварная вещь. Представьте сами: полгода ты не весишь ничего, а затем вдруг ощущаешь вес тела в 90 кг. Первые космонавты, у которых на МКС не было тренажеров, после приземления действительно были едва живы. Да и ходить нам не разрешают, носят на руках. Несколько дней космонавты находятся рядом с местом посадки – в полевом госпитале, где проходят различные исследования. Здесь очень многое зависит от физической формы, выносливости и постоянных тренировок на МКС. Ученые рассчитали, что ежедневные интенсивные (чтобы от пота выжимать майку) двухчасовые занятия спасают сердечно-сосудистую систему от необратимых изменений.
– Расскажите об ощущениях, которые вы испытали, впервые оказавшись в невесомости.
– На МКС более опытные товарищи предупреждали, что поначалу в невесомости головой вертеть нельзя. Но я решил осмотреться, и стало очень плохо. С тех пор вот слушаю старших (смеется).
Сначала еще трудно определить, где низ, а где верх. Но для удобства «потолок» и «пол» на МКС покрашены в разные цвета. Нелегко привыкнуть к «постели», да и самой каюте, которая очень напоминает большой холодильник. В ней привязанный спальный мешок, компьютер, есть минимум личных вещей.
– А что космонавты могут брать с собой на МКС?
– Не более одного килограмма вещей. Я возил на орбиту два знамени Победы, флаги различных городов, с которыми связана моя жизнь. А еще часто друзья просят взять в космос «парочку» фотографий. Вот и получается, что фото – самый тяжелый багаж.
– Попадал ли ваш экипаж в нештатные ситуации?
– Наш полет от Земли до МКС затянулся. Вместо положенных шести часов стыковались двое суток. Дело в том, что МКС летает на высоте 420-430 км со скоростью 8 км в секунду, что в 10 раз быстрее скорости пули, и компьютер, задавая в автоматическом режиме координаты, ошибся. Было на станции и задымление, что очень опасно в невесомости. Сгорел холодильник, возникли проблемы с раздатчиком пищи. Но во всех этих случаях космонавты действуют профессионально, поэтому все закончилось благополучно.
– Правда, что все космонавты накануне полета смотрят фильм «Белое солнце пустыни»?
– Именно так. Даже американцы теперь смотрят, хотя раньше этого не делали. На космодроме ходит такая история: американцы ждали старта, а он все откладывался. Посмотрели фильм – полетели. Кино переведено на 15 языков, и смотреть его не скучно, особенно если включить, например, казахский язык (смеется). Если серьезно, то просмотр фильма – одна из немногих наших возможностей провести перед полетом вечер с родными, которые специально приезжают на старт. Ведь за три дня до него космонавт в обсервации – общается со всеми только через стекло.
– Насколько разнообразная пища на орбите?
– У нас 16-суточное меню. Поэтому выбор, конечно, есть. Накануне полета мы несколько месяцев дегустируем порядка 300 блюд, выбирая любимые. Впоследствии они и составляют основу нашего космического рациона. Все это упаковывается в специальные металлические банки или пластиковую тару. Есть приходится осторожно, прикрывая еду салфеткой, чтобы она не разлеталась по МКС. Я очень люблю творог с орехами, какао, сушеную рыбу, говядину. Но, конечно, обычных земных продуктов, например, фруктов, очень не хватает.
– Вы родились в Риге, выросли на Байконуре, живете в Подмосковье. Кем вы себя считаете по национальности?
– Если честно, то до сих пор я чувствую себя гражданином Советского Союза. А вообще, сложный вопрос. Не могу даже определиться: все страны, где я жил, для меня родные. После полета в космос понимаешь, что Земля – наш единственный и родной дом.
– Как вы относитесь к космическому туризму?
– Положительно. Однозначно за этим будущее, ведь технологии идут вперед. Насколько я знаю, сейчас как раз готовятся к полету 8-9 туристов. 9 месяцев тренировок и 10 дней на МКС. Правда, пока это удовольствие не из дешевых. Стоимость такой турпутевки – около 52 млн долларов.
– О чем мечтает космонавт Олег Артемьев?
– Недавно я прошел медкомиссию, которая признала меня годным к следующему полету. Главная мечта – оказаться снова на МКС, хотя даже при хорошем раскладе это не выйдет раньше чем через несколько лет. Еще хотелось бы поучаствовать в экспедиции на Марс. По предварительным подсчетам, полет на Луну запланирован на 2029-2033 годы, с 2035-го – на Марс. Хотя, конечно, можно и раньше, технологии позволяют. Но, к сожалению, люди предпочитают тратить деньги на войны, а не на освоение космоса и новые знания. -
Фото Александра КУТЫНКО.