К концу 1941 года советская военная почта работала как четко отлаженный механизм. Ежемесячно на фронт приходило до 70 млн писем. А всего за годы войны, по данным Управления военно-полевой почты, доставлено около 6 млрд сообщений.
Система военно-полевой почты была создана при Центральном управлении полевой связи. Письма и открытки, адресованные в армию и брошенные в почтовый ящик тылового города, из гражданского отделения связи поступали в военно-сортировочный пункт. Затем на поезде – на фронтовой военно-почтовый, оттуда – на базу армии, далее – в дивизию, полк, батальон и, наконец, попадали адресату.
Военными почтальонами в основном были мужчины. Общий вес груза, который им приходилось переносить, равнялся тяжести пулемета.
С думой о сыне
В Сенненском историко-краеведческом музее хранится письмо, отправленное жительницей райцентра Галиной Левко мужу на фронт. Находясь в эвакуации на Урале, Галина Федоровна писала: «28.1.42 г. Здравствуй, дорогой муж! Во-первых, шлю тебе свой горячий сердечный привет и желаю успехов в твоей работе. Я жива и здорова, чего и тебе желаю. Новостей особенных у меня нет. В скором можно будет тебя поздравить, с чем ты сам знаешь. Жду от тебя писем. Будь жив и здоров. Привет от меня твоим товарищам. Целую тебя, жена Галина».
Письмо с весточкой о том, что скоро станет отцом, гвардии майор Федор Федосович Левко пронес через всю войну. Освобождая Киев, Львов, Белгород, Богодухов, Фастов, Бердичев, Тариополь, участвуя во взятии Бунцлау, Ирщеца, Бауцена, форсируя реки Днепр, Сож, Вислу, Одер, Кейсе, он верил в Победу и встречу с маленьким сыном. В 1945-м Федор Левко вернулся домой, сохранив письмо, которое помогло остаться в живых. Семейную реликвию передала в музей дочь офицера Тамара Мацуганова.
Радость или горе
Сотрудники сортировочных пунктов трудились круглосуточно, чтобы не допустить перебоев и задержек с доставкой корреспонденции.
Бывало и так, что письма гибли с эшелонами или безвестно пропадали в сумке убитого почтальона.
Из письма Ф. И. Литвинова родителям в деревню Менютево: «3.Х/44 г. … Нахожусь в Литовской ССР. Письма от вас не получил, хотя послал 5 штук. Вы мне пишите, но они, наверно, не доходят…».
Нелегко было работать почтальонам и в тылу. За три долгих года оккупации фашисты полностью уничтожили техническую базу связи, разрушили свыше двух тысяч почтовых предприятий. Летопись Сенненского РУПС рассказывает, как возрождалась служба в регионе.
В Сенненском и Богушевском районах, несмотря на нехватку помещений, были выделены уцелевшие дома для размещения почты, центрального телеграфа, междугородной телефонной станции и АТС. Здания ремонтировались своими силами. К августу 1944-го возобновили работу Богушевская и Сенненская районные почтовые конторы. В Сенно почта разместилась в отремонтированном на скорую руку здании по ул. К. Маркса (сейчас здесь находится районная прокуратура).
Не было электричества, ощущался дефицит дров. Зимой замерзали клей и чернила, их приходилось все время подогревать. Корреспонденцию и прессу разносили пешком.
Почтальона в каждом доме и ждали, и боялись, потому что письма становились вестником судьбы. Когда он шел по улице, люди замирали. Что в его сумке: радость или горе? Заветный треугольник с весточкой от родного человека или официальный конверт с извещением, которое в народе окрестили похоронкой?
На фронтах Великой Отечественной войны погибли 5874 уроженца Сенненщины. Не обошли казенные конверты и семью Царевых из деревни Заполье. Девять детей вырастила Евгения Петровна. Один за другим ушли на войну сыновья. В Криворожской области Украины похоронен младший лейтенант 24-го гвардейского воздушно-десантного полка Петр Никифорович Царев. Сын Мефодий, до войны служивший в авиационной части в Украине в Тернопольской области, пропал без вести. В составе Сенненской партизанской бригады под командованием Василия Леонова воевал Павел, который погиб во время фашистской блокады в 1944-м. Траурный платок Евгения Петровна не надевала, все ждала своих детей. Умерла солдатская мать в возрасте 97 лет.
Е. М. Головач из деревни Немойта вспоминала: «Помню, как почтальон по избам ходил. Мы, дети, сразу прятались. Беду по голосам определяли. Если в доме нет криков, значит, все нормально. А если плач на всю деревню – принесли похоронку. Эти крики до сих пор стоят в ушах».
Бывало и так, что в семью приходило извещение о гибели солдата, а он оказывался жив. Сохранились воспоминания ветерана Великой Отечественной войны Алексея Михайловича Романенко: «Воевал в партизанах в бригаде Кирилова. В июне 1944 года с небольшой группой партизан вышли под Борисов, где встретились с нашими войсками. Одел гимнастерку с погонами и пошел на Запад в составе действующей армии. Форсировал Одер. В марте 45-го, когда до Берлина оставалось не более полсотни километров, меня тяжело ранило. Сначала находился в госпиталях Германии, затем в Ташкенте. В родные места вернулся уже в мирное время. И еще долго не знал, что в райвоенкомате находилась похоронка на мое имя».
Почтальоны военной поры делили радость со всеми, кто получал заветный треугольник, и каждую похоронку переживали как личную трагедию.
Татьяна Буракова, Сенно
