В годы Великой Отечественной войны в Глубокском районе немецко-фашистские захватчики организовали лагеря смерти для военнопленных и местных жителей. Для инвалидов же был создан отдельный концлагерь. В них оккупанты морили советских граждан голодом и холодом, а также подвергали другим издевательствам и пыткам.
Березвечский лагерь для военнопленных представлял собой огороженную колючей проволокой открытую площадку, расположенную между бывшим монастырем и озером. По углам ограды находились сторожевые вышки с пулеметами и прожекторами. Осенью 1941 года здесь содержалось около 25 тысяч советских военнопленных, многие из них были больные.
– Все пленники находились под открытым небом, несмотря на осенние и зимние морозы, – вспоминает бывший узник концлагеря Иван Полов (здесь и далее имена и фамилии изменены). – От холода мы спасались в вырытых ямах. Кормили нас один раз в сутки, давая 200 грамм хлеба, приготовленного наполовину с мякиной, и пол-литра похлебки из гнилого картофеля. Только от холода, голода и болезней в лагере ежедневно умирали от 200 до 500 человек. Большинство его узников скончались зимой. Этот лагерь просуществовал до весны 1942-го.
В апреле этого же года немецким командованием было подписано распоряжение о создании в райцентре Глубокое специализированного лагеря для инвалидов. В него отправляли неработоспособных военнопленных: людей с ампутированными конечностями, слепых, тяжелораненных, душевнобольных, с туберкулезом легких и другими хроническими заболеваниями.
– В концлагере Саласпилсе, в котором я находился, прошли слухи, что инвалидов и раненых будут отправлять в специализированный лагерь в Витебской области, – вспоминает бывший узник Сергей Кот. – Якобы, там имеется подсобное хозяйство, а значит, и лучшее питание. Услышав это, даже здоровые притворялись инвалидами, чтобы только вырваться из пекла. А у меня не было правой руки. Когда нас привезли в Березвечье (в лагерь для инвалидов), то оказалось, что и здесь такие же условия для уничтожения пленных голодной смертью. Концлагерь находился на территории бывшего монастыря. Во дворе находились строения монастыря с кельями, школы для монахов и конюшни. Сооружение, где раньше содержались лошади, было поделено на три помещения, оборудованные двухъярусными нарами. Пленные спали на голых нарах. Примерно один раз в месяц привозили новых военнопленных-инвалидов.
Пленники направлялись в лагерь пешими колоннами от ближайших железнодорожных станций: Жители ближайших деревень выстраивались вдоль дороги и украдкой бросали в колонну хлеб и картошку, подавали воду.
– Весной 1943 года я несколько раз назначался немцами для подвоза больных и раненых советских военнопленных с Глубокского вокзала в лагерь, – вспоминает местный житель Владимир Янов. – Большинство пленных настолько были истощены от голода и изувечены от побоев немецких патрулей, что даже не могли самостоятельно передвигаться.
В 1945 году комиссией по расследованию зверств и злодеяний, совершенных немецкими оккупантами в Глубоком и Глубокском районе, было установлено, что за все время существования специализированного лагеря для инвалидов в нем было замучено и расстреляно около 27 тысяч советских военнопленных.
Обо всем этом «ВВ» рассказал старший помощник прокурора Витебской области Алексей Лысаков. Ему обстоятельства тех страшных времен стали известны в ходе расследования уголовного дела по факту геноцида населения современной территории Беларуси в годы Великой Отечественной войны нацистскими карателями и их соучастниками.
Фото из открытых источников носит иллюстративный характер.
