Люди, находящиеся в лечебно-трудовых профилакториях, изолируются от общества неспроста. У них лишь две дороги: за год пребывания за колючей проволокой без капли алкоголя одуматься, сказав стоп своим вредным привычкам и противоправному поведению, или закончить жизнь, отравив себя возлияниями либо отбывая тюремный срок за преступление, совершенное в пьяном угаре. Как за будущее таких людей сражаются сотрудники ЛТП, узнал корреспондент «ВВ», побывав в одном из двух оставшихся на Витебщине профилакториев – мужском.
Работа есть всегда
ЛТП №4 – специализированное учреждение, и попасть туда даже журналистам без согласований и спецпропусков нереально. Но формальности улажены, и вот мы с фотокорреспондентом у проходной – с охраной, решетками и специальным тамбуром. Высокий двойной забор с колючей проволокой по всему периметру дополняет унылый вид учреждения. О том, что здесь находятся «товарищи алкоголики и тунеядцы», а не преступники, можно догадаться лишь по отсутствию вышек с автоматчиками и лая сторожевых псов. На центральном входе граждан профилактория, как их здесь называют, ожидают несколько автобусов. Каждый будний день многие покидают ЛТП, отправляясь на работу на ближайшие предприятия и в сельхозорганизации.
Труд – одно из важных средств реабилитации
В ЛТП сейчас почти полтысячи граждан в возрасте от 22 до 60 лет (по закону принимаются с совершеннолетия). У всех медицинский диагноз «хронический алкоголизм» и судебное решение об изоляции от общества на год. Это максимальный срок нахождения здесь, который отбывает большинство, но есть и исключения. Если попавшие сюда исправно работают, не нарушают порядка, хотят вернуться в семью, то срок могут сократить до 6 – 7 месяцев. Есть в ЛТП и «постоянные клиенты», которые с небольшими перерывами проводят тут по 4 – 5 лет своей жизни.
Дорога в профилакторий у всех примерно одинаковая: беспробудное пьянство, проблемы с родственниками и на работе, судимости, учет у нарколога и в милиции. Из ограничений – пенсионный возраст, тяжелые заболевания и инвалидность.
– Проблем с местами у нас сейчас нет, – рассказывает начальник ЛТП №4 Игорь Раков. – Основной контингент – мужчины 30 – 50 лет, около 70% – неоднократно судимые. Поступают со всей Беларуси, но большинство – из нашей области. Сокращение количества профилакториев в стране в том числе свидетельствует о профилактической работе в отношении пьянства, которая проводится в государстве. Все же ЛТП – крайняя мера воздействия на человека, систематически употребляющего спиртное. Изоляция от асоциальной среды, длительный запрет на алкоголь, медицинское воздействие, работа психологов, трудовая деятельность, пребывание в коллективе заставляют одуматься немало наших постояльцев.
Жизнь по часам
Находящиеся в ЛТП полностью подчинены режиму дня. Уже одно это порой неплохо отрезвляет любителей разгульной жизни. Подъем в 6.00, построение, завтрак, с 8.00 до 17.00 – рабочее время, не считая часа на обед. Вечером ужин и три часа свободного времени для чтения книг и газет (в ЛТП есть библиотека), просмотра телевизора или общения по телефону. Можно еще встретиться с родными, которые при желании могут бывать в ЛТП. При условии соблюдения режима несколько раз за срок положено «свидание» до трех суток. В 22.00 – отбой. В качестве досуга – конкурсы художественной самодеятельности, культурные, спортивные мероприятия и, конечно же, лекции, беседы о профилактике вредных привычек.
В столовой ЛТП
В профилактории без дела сидеть не получится. Даже если «на воле» человек никогда не учился и ничего не делал. Можно получить профессию каменщика и станочника деревообрабатывающих станков. На территории ЛТП работают дерево-обрабатывающие станки, небольшой швейный цех, здесь занимаются разборкой и утилизацией спецавтотранспорта, сортируют лом цветных металлов. При малейшем подозрении на алкогольное опьянение граждане проходят алкотест. В случае употребления высокоградусных напитков фиксируется нарушение режима, и гражданин привлекается к дисциплинарной ответственности.
Систематические нарушения внутреннего распорядка дают основания увеличить срок нахождения в ЛТП еще на полгода, рассказывает Игорь Раков. Но это исключения из правил. Большинство граждан ведут себя адекватно, стараются работать. Средняя зарплата в ЛТП сейчас около 150 рублей в месяц, но в некоторых организациях можно заработать и 300, все зависит от квалификации и желания трудиться.
К слову, деньги на руки не выдают – заработок зачисляется на персональный расчетный счет, куда при необходимости могут класть деньги и близкие. В магазине на территории ЛТП рассчитываются по «векселю». Содержание одного постояльца профилактория обходится государству примерно в 100 рублей в месяц. На полное возмещение средств, затраченных на проживание граждан, учреждение не выходит, но работа в этом направлении ведется.
У алкоголизма возраста нет
Сейчас в ЛТП полным ходом идут строительные работы. По государственной инвестпрограмме здесь реконструируются медицинская часть и столовая с жилым корпусом. В конце года условия жизни постояльцев значительно улучшатся. Впрочем, и сегодня в жилом корпусе многое сделано. Функционирует кабинет психологической разгрузки и молельная комната с небольшим алтарем, где почти каждые выходные священники Витебской православной епархии и общества «Трезвление» проводят службы, демонстрируют фильмы.
По пути в жилые комнаты заходим в магазин. Все товары, как и прилавок вместе с женщиной-продавцом, – за решетками. Для безопасности. Есть все – от носков и ручек до мясных деликатесов. Но, по словам продавца, чаще всего покупают сигареты, чай, халву и конфеты. Очевидно, сладким хорошо заедается стресс.
Для новичков даже день без алкоголя выливается в глубокую депрессию, вплоть до ломок, из которых порой приходится выводить капельницами. Недаром все новенькие помещаются в двухнедельный карантин.
– Очень подробно изучаем личность поступающих, тестируем, – рассказывает старший психолог ЛТП Александр Дорогов. – В первое время у всех повышенная тревожность, беспокойство, депрессия. Наша задача: через индивидуальную работу, тренинги настроить человека на новые условия жизни.
В жилых комнатах карантина – ряды двухуровневых кроватей, как в армии. Заходим в одну из комнат поздороваться. С появлением людей в форме все 13 постояльцев выстраиваются в шеренгу для приветствия, старший по комнате докладывает о количестве. На нас смотрят рано постаревшие, осунувшиеся мужчины. У них опухшие лица и тоскливые, печальные глаза. Многие вообще похожи на стариков, хотя им не больше 40 – 50 лет.
Есть и совсем молодые. Например, 25-летний Максим, которые не отказался поговорить с журналистами. Сам он из небольшой деревни под Витебском, тракторист, жил с родителями. В ЛТП 7 месяцев, надеется, что отпустят раньше.
– Работа у меня такая: подхалтурил – наливают, – делится он. – Вот и выпивал, да еще друзья – такие же любители. Потом с участковым поспорил, ну и загремел.
К слову, Максим не самый молодой гражданин профилактория. Есть здесь и 22-летний парнишка, который к этому возрасту умудрился стать алкоголиком. Говорят, сирота связался с дурной компанией, и пошло-поехало.
Насильно не лечат
МедчастьЛТП – фактически небольшая поликлиника со своей лабораторией и стоматологическим кабинетом. Здесь трудится почти 20 медработников.
– Насильно тут никто никого не лечит, – отмечает и. о. главного врача Эдуард Астахов. – У большинства граждан целый букет сопутствующих заболеваний, о которых они узнают только после обследования у нас. Назначаем соответствующие медикаменты. Есть курсы препаратов, уменьшающих тягу к алкоголю. Перед выходом из ЛТП предлагаем кодирование. Все индивидуально, по желанию. К сожалению, у большинства наших пациентов слабое и физическое, и психическое здоровье. Около 20 – 30% возвращаются в ЛТП снова и снова, пока не доведут себя до инвалидности. Изменить свою жизнь получается не более чем у 15 – 20%.
Никто не застрахован
– Все люди делают ошибки, – считает заместитель начальника профилактория Дмитрий Пискунович. – У некоторых целая жизнь – череда ошибок, да еще в алкогольном дурмане. Сильно влияют на это пример семьи, окружение, плохая компания. А бывают и просто слабые люди, которые ищут спасения в спиртном. Пили, потеряли все... Может, теперь одумаются?
Фото Антона СТЕПАНИЩЕВА.
