Для многих белорусов сегодня имя Никиты Куконенко — символ подвига, самопожертвования. Для матери это в первую очередь неизбывное горе от потери сына. Сказать, что с этим трудно жить, — не сказать ничего. Накануне годовщины трагедии в мирном небе корреспондент «ВВ» встретилась с мамой Героя Беларуси Натальей Сивухиной, чтобы выразить слова признательности за воспитание настоящего Человека и, конечно, узнать, каким он был парнем.
…Ей постоянно снился один и тот же сон: она стоит на улице и вдруг понимает, что надо кого-то спасать. А потом бежит, чтобы поймать то дочь Машу, то сына Никиту, которые почему-то прыгают с восьмого этажа. И она их ловит! Просыпается счастливая. Но похожие сны повторялись снова и снова, много раз, вызывая в душе тревогу. Но, что тот ночной кошмар таит в себе какое-то предупреждение, Наталья Сивухина и думать не думала.
Детство
С отцом Никиты лиозненчанка Наталья познакомилась в Велешковичах. Ездила с подругой к ее бабушке, и у того там бабушка жила. Борис же был из Полоцка. Завязались отношения, расписались, она переехала на его родину. Родился Никита. Но отношения в молодой семье не заладились. Когда мальчику было шесть лет, супруги разошлись.
…Мы сидим с Натальей Сивухиной в квартире, где она с маленьким Никитой начинала новую жизнь. Здесь когда-то, как рассказывает собеседница, в голых стенах только что построенного жилья они спали на полу на картоне. Одеяло, подушки и постельное, что подруги собрали.
– Трудно было, неустроенно, но я старалась изо всех сил, и Никита, видя это, тоже держался, никогда не ныл, стоически переносил все бытовые неудобства, – вспоминает Наталья. – А сейчас я не могу жить в этой квартире, ведь все здесь напоминает о моем мальчике. Вот его место для учебы. Вот книги про Гарри Поттера, которые он читал. Даже игрушки…
В конце мая, как правило, она отвозила сына к маме в Мариуполь и в конце августа забирала. Отдых на Азовском море давал о себе знать: Никита в течение года практически не болел. В спортзалы, говорит Наталья, сын не ходил, физподготовкой занимался сам: гантели, турники, отжимался-подтягивался. У общительного, живого, очень любознательного и доброго паренька было много друзей. А идею отправить сына после начальной школы в кадетское училище подсказала знакомая. Там уже шли собеседования, а он еще был в Мариуполе.
– Я принесла аттестат, и его приняли без собеседования, ведь в нем – ни одной «восьмерки» не было, только «9» и «10». Учился он хорошо и с удовольствием, – рассказывает Наталья. – В начальной школе я его еще контролировала. С 4-го класса уроки у него уже не проверяла. Если надо что-то выучить, сидел, пока не одолеет. Когда узнал, что пойдет в кадетское, мне кажется, не понимал, что за перемены грядут в его жизни. Но сразу согласился. По учебе он там был отличником, по поведению… «неуд»! Директор постоянно меня вызывала. В 7-м классе со второго этажа прыгнул в сугроб, мимо окон завуча пролетел. Объяснил потом это просто: «Хочу быть летчиком!» Меня вызывали, отчитывали. Учеба и поведение казались несовместимыми. Мы выбрали учебу. Решили: поведение изменится, перерастет мальчик. Так и случилось, он стал серьезнее в старших классах, хотя все равно постоянно шутил и смеялся, такой был у моего Солнышка характер. Я ведь так его и называла всегда. А вот кардинально поменялся и повзрослел, когда поступил в академию.
Небо. Первые полеты
Вообще идея летать к нему пришла после 9-го класса, вспоминает Наталья Сивухина.
– Я ему говорю: «Сынуля, это ведь так опасно!» А он мне: «Что там опасного, на дорогах вон сколько аварий ежедневно происходит! Не то что в небе!» В Военную академию мы с ним поехали вместе, подали документы на авиационный факультет. В июне всех абитуриентов собирали и оглашали, кто зачислен. Заявлений было много, а набирали только 12 человек. Мы стоим с ним, за руки держимся, он трясется: «Мамочка, если я не поступлю, я не знаю, как мне жить, что дальше делать, кем быть!» И самым первым называют: «Куконенко Никита Борисович». Он вышел вперед, довольный!
К тому времени, когда Никита уезжал на учебу, в семье уже подрастала младшая сестра Маша.
– Относился к сестре он прекрасно. Я же работала, а он и кашу ей сварит, пеленки-подгузники поменяет, искупает... Я говорю ему: «Уедешь учиться – я как без рук останусь!» Маше было три года, когда он уехал в Минск, помощник мой дорогой. А дочь пошла в сад, – отмечает Наталья. – Когда начал служить, я по-настоящему почувствовала, что это действительно его призвание. Первые полеты, его восторг: «Мама, как это здорово!» Видео показывал. Господи, говорю, так страшно! Но для него небо было – всё!
Предчувствия и чувства
Говорят, материнское сердце предчувствует беду. Может, это и так, но оно ведь как ничье другое всегда надеется на добрый исход, а иногда и на чудо. Год назад вечером они поговорили с сыном. Сказал, что у них будут тренировочные полеты, готовятся к выступлению в Барановичах. То, что тренировочные, ничуть не насторожило, да и не должно было. Это был их последний разговор. Дальше случилась трагедия.
– Похоронили Никиту на Северном кладбище в Боровухе-1, там могила его деда. Мне советовали – на Восточном, рядышком, но я не в состоянии тогда была принимать взвешенное решение. А с другой стороны, если бы это было ближе, я бы была там каждый день, а так только по выходным, – говорит убитая горем мать.
Наталья постоянно ходит в церковь, в трех храмах заказывает сорокоуст, ставит свечи. Загружает себя работой, делами на даче, да и дочери, мужу нужны внимание и забота. В декабре перевезла из Мариуполя мать, а после известных событий приютила и мариупольских родственников. Есть много людей, которые, находясь и рядом, и на большом расстоянии, разделяют ее горе. Не обходит своим вниманием семью государство. Наталью с дочерью приглашали на главную елку страны, и Маша в нарядном платье сидела рядом с Президентом во время праздничного представления. Были и на торжественном приеме в Минске 23 февраля, где вспоминали имена героев-летчиков, и на 8 Марта от главы государства она получила поздравление. Недавно ездили всей семьей в Тарновскую СШ Лидского района на торжество по случаю присвоения пионерской дружине имени Героя Беларуси Никиты Куконенко. Постоянно они на связи и с Полоцким кадетским училищем.
Наталья приходит на встречи с людьми, которые берегут память о Никите. Каждый раз это испытание для материнского сердца: каким-то образом надо окаменеть, застыть, чтобы не дать пролиться боли и тоске, которые не покидают никогда – по ее мальчику, которого так рано забрало от нее небо! Но он – Герой, и она должна держаться как мама Героя.
– Экипаж мог бы спастись. Если кто-то один из них нажал бы рычаг, спаслись бы оба, – говорит она. – Другое дело, как бы жили они потом с тем, что самолет упал на жилой квартал. Мы похоронили двоих, а сколько могло бы быть жертв...
Скольких сил эти слова должны стоить матери!
Фото автора и предоставлено Полоцким кадетским училищем
