За годы Великой Отечественной войны немецко-фашистские захватчики в Ушачском районе уничтожили 3573 жителя. Против партизан и мирных граждан гитлеровцы проводили карательные экспедиции. Некоторым жителям Ушачского района, пройдя ад концлагерей, удалось выжить. Они поделились своими воспоминаниями.
Выжить в Освенциме
Нина Казьянина войну встретила маленьким ребенком. Ее отец был партизаном.
– В 1943 году шла блокада по лесу, немцы двигались цепью, и вот нас захватили, – вспоминает она. – Всех, кого там находили в лесу, в машины загрузили и отвезли в Лепель. А в Лепеле уже сидели за столами бургомистры, полицаи. И наш сосед, оказалось, служил у немцев.
Нас поместили за проволоку в открытом поле. И туда, за эту проволоку, помещали всех, кого собирались отправлять в концлагерь, в лагерь смерти. Сколько нас там держали, я не помню, поскольку была ребёнком. Помню, что пекло солнце и дожди шли — нам не укрыться нигде, мы все находились под открытым небом долгое время , пока собирали людей по лесам. Потом отправили из Лепеля - погрузили в товарные поезда, в вагоны для скота, перевезли в Витебск. Там мы тоже находились долго, ждали опять поезда.
Нину Казьянину и других узников с разных регионов отправили в печально известный польский концлагерь «Освенцим».
– Поезда набиты были людьми под завязку, – продолжает вспоминать женщина. – Теснота, жарко, дети плакали, люди хотели пить, есть… Ехали очень долго. Много людей в дороге умирали, тела выбрасывали из вагонов.
Привезли, а потом мы долго шли пешком. И бабушка, помню, несла меня на плечах, а мама младшего братика несла, а старший — уже шел сам с ними. Вот так мы добрались, распределили по баракам, где трёхъярусные нары были, на которых мы спали. Наша семья: бабушка с мамой согревали нас по ночам. Не чем было накрыться... Еще помню, что всегда были голодные, всегда хотелось есть, было страшно, хотелось домой, плакали много. Всё спрашивали у мамы: когда мы домой поедем?
Что еще помню? Смрад стоял и дымили печи, запах был горелого мяса, аж тяжело дышать. Нам же ничего не объясняли, что это горят люди в этих печах. Мама потом нам уже правду рассказала, после войны, как приехали.
Еще помню, как накалывали номера. Нас всех поставили друг за другом. Очереди стояли... мужчины отдельно, женщины отдельно.
Номера были порядковые: у бабули — 657, у мамы - 658. У братьев были шестизначные, точно не знаю, какие. В концлагере мы были долгие два года. В таких условиях массово умирали люди. Сперва у нас заболела бабуля. Ее забрали туда, где лежали груды людей около дороги. Они были еще живые, а их отвозили на конях, запряженных в телеги, и сжигали в печах. У меня на глазах горели люди.
Нас забрали летом, потом настала осень - холод, дождь, а нас выгоняли на улицу по ночам, будили и заставляли стоять под открытым небом. Хотя было очень холодно.
Семьи разлучали: матерей забрали оттуда, увезли работать. А детей ещё долго держали в этом бараке. И девочек отдельно держали от мальчиков, но всё равно мы общались. Голодали, терпели все.
А я сильно боялась всего, я прямо так и по жизни осталась с такими комплексами после всего пережитого…Нас спасли перед самым концом войны, пришли русские и вывезли нас в Константиновку, оттуда потом отправили в Россию, в Рязанскую область.
Оттуда Нина постепенно добралась домой.
Пешком на Гомельщину
Схожие страдания пришлось пережить еще одному бывшему малолетнему узнику из Ушачского района – Ольге Стриженок. В 1942 году она с семьёй была помещена в лагерь смерти Озаричи в Гомельской области.
– Нас забрали из моей родной деревни. Погнали пешком… Сколько было немцев, не знаю , но помню, что у них было оружие и собаки, и при попытке бежать они сразу стреляли или спускали собак. Пока нас конвоировали, не кормили и не давали воды, насколько я помню, мы даже не ложились спать. При этом людей, которых убивали во время конвоя, просто оставляли на том же месте, захоронения не проводились.
Сколько я пробыла с семьёй в лагере смерти, затрудняюсь сказать. Помню только, что условия были ужасные, жили мы за решёткой на улице, без крыши, кроватей никаких не было, кормили только один раз в день и то давали очень мало еды. Одежды по сезону никакой не давали. Медицинскую помощь никому не оказывали, тяжело больных людей от нас не изолировали.
Территория была огорожена колючей проволокой и вышками, и при попытке бежать людей сразу убивали. При этом убитых просто складывали в яму. Насколько я помню, насилие применялось только к тем, кто пытался сбежать. Освободили нас в 1943 году русские, после чего каждого отправили по своим областям.
Эти истории стали известны в ходе расследования уголовного дела по факту геноцида населения современной территории Беларуси в годы войны нацистскими преступниками и их соучастниками. Автор благодарит заместителя прокурора Ушачского района Романа Гурченка за помощь в подготовке материала.
Фото из открытых источников носит иллюстративный характер.
