Легко ли дается юристу постоянная работа с конфликтующими сторонами? Что заставляет по-человечески сильно переживать? Какие новации пришли на службу современной судебной системе? Ответы на эти и другие вопросы искала корреспондент «ВВ».
Справка «ВВ». Марина Горохова окончила юридический факультет БГУ. В этом году отметила 30 лет служения Фемиде. Работала председателем суда сначала Россонского района, потом — Витебского. Почти три года возглавляет коллектив суда Октябрьского района областного центра, где на сегодняшний день работают 14 судей. Награждена медалью «За трудовые заслуги». Марина Горохова — родоначальница семейной династии юристов: по стопам матери пошли сын и дочь.
...Черные мантии скрывают от посторонних глаз все людское и как будто возвышают судью над страстями человеческими. Но после заседания, когда профессиональное облачение отправляется в шкаф, судья становится обычным человеком со своими чувствами и мыслями. В кабинете председателя суда Октябрьского района Витебска Марины Гороховой накануне Дня юриста, который отмечается в первое воскресенье декабря, мы и вели свой разговор.
– Судьей по закону не может быть тот, у кого нет жизненного опыта. Но и этого мало. Какое качество в своем характере вы посчитали определяющим, ступая на такую нелегкую стезю?
– Я люблю справедливость. Это помогает в моей работе. Могу сопереживать, то есть способна поставить себя на место того человека, который находится передо мной на судебном заседании. Но всё-таки самое главное – всегда хотела помогать людям, чтобы торжествовала справедливость. Считаю, что для судьи важно всегда помнить, что перед ним – люди. Да, оступившиеся, иногда совсем не лучшие представители общества, но относиться к ним надо по-человечески.
– Помните ли свое первое дело?
– Конечно. Это была банальная кража, но касалась она, скажем так, медийной личности – прокурора одного из районов Витебской области. У него на Россонщине была дача, ее и обокрали. И первый приговор, который я постановила: 3 года 6 месяцев лишения свободы. Осужденный обжаловал приговор, но он остался в силе.
– Были ли в вашей практике сложные дела или такие, которые заставили по-человечески сильно переживать?
– Таких немало, особенно если рассматривается дело в отношении несовершеннолетнего за преступление, за которое предусмотрено наказание только в виде лишения свободы. Максимальный срок для несовершеннолетних – 12 лет. И вот какая арифметика получается: человеку 17 плюс 12 – и лучшие годы в колонии. Сейчас ребята получают сроки за распространение, сбыт наркотиков. Безрассудными поступками коверкают себе жизнь. Так, один парень из вполне благополучной семьи пояснял в ходе судебного разбирательства: хотел маме ко дню рождения на подарок денег собрать, сделал первую закладку – и «заработал», но не 260 рублей, как планировал, а шесть с половиной лет. Это минимальный срок, который можно было дать в той ситуации. Если ребенка судят, тем более назначают наказание в виде лишения свободы, это беда для родителей. Всегда очень сопереживаю им.
Запомнилось дело, которое рассматривала в Россонах. Три сестры ехали из России в Полоцк, и та, что была за рулем, на повороте не справилась с управлением. Это было дело случая, преступная небрежность – наверное, превысила скорость, не учла, что поворот был крутым. Она выжила, а две сестры в том ДТП погибли. В последнем слове эта женщина только и сказала: «Лучше бы я была вместо них!» Родители приходили на суд, оба – онкобольные, просили за нее. Психологически очень тяжелое было дело.
А что касается сложности, то таких дел не бывает. Бывают объемные. Ведь уголовное дело может прийти и на 80 томов, а может – на один. Независимо от объема, существа спора, дела одинаково значимы и важны для судьи, ведь за ними стоят человеческие судьбы.
– За годы вашей работы многое изменилось в современной судебной практике. Что впечатляет больше всего?
– Сейчас трудно представить, но раньше каждый приговор судья должен был написать собственноручно. Потом его печатали машинистки, чтобы вручить всем участникам процесса. Значительно облегчило наш труд оснащение компьютерами. Теперь мы имеем возможность следить за судебной практикой по всей республике – как рассматриваются, например, жилищные, земельные и другие споры. Сейчас только совершенствуйся, читай. Есть возможность допрашивать свидетелей дистанционно – им нет необходимости приезжать за тридевять земель. К нам тоже приходят люди, проживающие в Витебске, подключаем к скайпу, и на удалении их допрашивает судья из другого региона. Широко применяется ускоренное, заочное судопроизводство. Законодательством предусмотрено: если лицо, в отношении которого ведется административный процесс, признает свою вину, извещено и ходатайствует о рассмотрении дела в его отсутствие, мы можем выносить постановление в его отсутствие. Если не согласен с приговором, может написать жалобу, и судья сам вправе отменить указанное судебное постановление. Это касается только преступлений, не представляющих большой общественной опасности. Словом, нынешняя судебная система – это сочетание классических традиций и современных новаций.
– Каждое время оставляет свои штрихи на полотне жизни. Каких дел сейчас больше?
– Я бы сказала, что эта палитра поменялась незначительно. Как и раньше, много дел, связанных с кражами, грабежами, вымогательством. Тяжкие преступления, те же убийства, причинение телесных повреждений разной степени тяжести, управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения... По гражданским делам много жилищных, земельных, трудовых споров, расторжений брака. Словом, востребованы все отрасли права. Приметой времени назвала бы хищения путем модификации компьютерной информации (статья 212 УК) – манипуляции с банковскими карточками. Такие дела рассматривались в нашем суде неоднократно.
– Что с высоты своего опыта вы назвали бы очень важным для настоящего судьи?
– Я бы назвала судей прежде всего вершителями правосудия. Кроме высокой профессиональной квалификации, для них чрезвычайно важно развиваться вместе с обществом, постоянно расширять свой кругозор. А тем, кто только намерен посвятить себя этой деятельности, следует научиться строить взаимоотношения, ведь за редким исключением работаем мы в условиях взаимодействия с конфликтующими сторонами.
– В заключение поделитесь: какая у вас любимая профессиональная пословица?
– «Не спеши карать, спеши выслушать».
Фото Алексея ВРОНСКОГО
