За четверть века службы майор Алексей Цыганков изучил каждый уголок микрорайона ДСК областного центра и без навигатора находит любой дом. Он умеет уладить шумную ссору словом и разрядить страх ребенка конфетой. Вместе с сыном — лейтенантом милиции Никитой — за 8 часов патруля они решают бытовые проблемы, мирят соседей и доказывают, что участковый — это прежде всего человек, а не формальность.
…Мое утро началось не как обычно, в редакции, а в витебском общественном пункте охраны правопорядка №13. За окном – микрорайон ДСК. Внутри – телефон, рации, папки с документами и те люди, благодаря которым порядок в районе держится не на бумаге, а на деле.
Меня встречает майор милиции Алексей Цыганков. 25 лет он служит здесь участковым и считает, что 13 – самое счастливое число. Контакт налажен со всеми жителями – не зря они называют его «народным». В 2020 году Алексей стал лучшим участковым области. Звание далось не легкими отчетами, а реальной работой. Рядом с ним – его 24-летний сын, лейтенант милиции, Никита – тоже участковый. Смотрит на отца с уважением. Дело не только в родстве, но и в общих ценностях.
– Поехали, – командует Алексей. – Сейчас у нас бабушка из 3-го дома жалуется на шум. Потом проверим поднадзорных. А там, может, и что-то серьезное подкинут.
Утро: по следам шума
– За 25 лет службы научный прогресс, конечно, шагнул: камеры, базы данных, связь, – рассказывает Алексей, пока проезжали мимо панельных пятиэтажек. – Но основа работы – общение с людьми. Никакой гаджет не заменит человека, когда ты смотришь в глаза, понимаешь: врут тебе или боятся. Вы думаете, участковый – это в основном про убийства? Нет. Убийства – это то, с чем приходится, к счастью, сталкиваться редко. А вот шум, домашнее насилие и даже прорыв трубы – это то, с чем работаем ежедневно.
Поднимаемся к 82-летней Алине Ивановне. Она радушно приветствует Алексея и, вытирая слезы, рассказывает, что сосед сверху вторую ночь слушает музыку на всю громкость. Алексей звонит в дверь меломану. Открывает хмурый парень. Увидев участкового, сразу вытягивается. Музыкальные ритмы 90-х глушат речь хозяина.
Алексей и Никита проводят с нарушителем спокойствия профилактическую беседу. Парень жмет руку участковым, обещая соблюдать закон. В квартире музыка выключается. Бабушка, прощаясь, обнимает Алексея, как своего родного человека.
– Вот так, – пожимает плечами Алексей. – Порой достаточно просто поговорить с нарушителем – и это дает результат. Если не помогает, то привлекаем к ответственности.
Конфеты в бардачке и разговор о главном
Едем дальше. В бардачке машины замечаю пакет с конфетами. Интересуюсь, кто больше любит сладкое.
– Это для детей, – коротко бросает майор милиции. – Бывают вызовы, где ребенок напуган. Конфета разряжает обстановку.
За разговором я решаюсь спросить о резонансном случае 2002 года про восьмилетнего мальчика в собачьей будке.
Алексей замолкает.
– Тяжелая тема, – наконец говорит майор милиции. – Да, было. Ребенок сам ко мне пришел и сказал, что не хочет жить с мамой. Меня тогда это очень удивило. Сразу же начал проверку. Оказалось, что мальчик и собака жили на улице в будке, ели из одной миски. Мать за жестокое обращение лишили прав, ребенка забрали. Я потом месяца два в детский дом к нему ходил, конфеты носил. Пока он не привык.
Никита переводит тему:
– А вот для моей сестры Валерии, хоть ей еще 10 лет, отец давно определил судьбу: будет учиться в лицее МВД.
Вечер: парковочный спор
В 17.00 поступает сообщение: драка возле магазина. Два соседа не поделили место для парковки. Один уже с рассеченной бровью.
Алексей и сын выходят из машины – синхронно, без слов. Отец берет на себя самого буйного. Сын – второго. Я стою в стороне: быть свидетелем драк не привыкла.
Через десять минут дебоширы уже спокойно сидят на лавочке. Никита пишет протокол.
– С отцом легко работать, – скажет сын позже, когда мы останемся на минуту одни. – Он не учит, просто делает, а я смотрю.
Я провела с Алексеем и его сыном 8 часов. За это время они вернули тишину бабушке, утихомирили двух буйных соседей, проверили поднадзорных, прибыли к поссорившейся семье, где как раз и понадобились конфеты для напуганного ребенка.
Перед отъездом я спросила у Алексея и Никиты, что самое главное в их работе.
– Помогать людям, – не задумываясь, ответил майор милиции.
Сын кивнул. У них это общее.
Фото Алексея ВРОНСКОГО.
