Спустя 78 лет после Великой Победы возвращено доброе имя жительнице Глубокского района, партизанской связной Евгении Конопелько, которую односельчане считали предательницей.
Попытки родственников смыть грязное пятно с имени их Женечки заканчивались безуспешно, несмотря на то, что местный краевед Петр Ролович нашел доказательства подпольной работы девушки. Но собранная им в конце 70-х годов информация необходимой огласки не получила и не положила конец пересудам.
Чтобы восторжествовала справедливость, корреспондент «Витебских вестей» обратилась за помощью к старшему научному сотруднику Глубокского историко-этнографического музея Александру Хайновскому, который провел свое расследование событий, произошедших на Глубоччине в первые годы войны и касающихся Евгении Конопелько.
Большая семья Конопелько жила в деревне Гулидово. Мастер на железной дороге Константиново – Крулевщизна Зенон Куриленок хорошо помнил, о чем позднее и рассказывал, как к немцам пришла работать 20-летняя Женя Конопелько. Она была очень красивой, одевалась как немка. Рабочие железной дороги не одобрили ее поступка, а многие просто осудили за такое поведение. С презрением отнеслись к молодой девушке и односельчане, осуждали за то, что добровольно пошла работать в немецкий гарнизон. Женю, казалось, такое отношение людей не волновало.
Позже по окрестностям прокатилась весть, что в одну из ночей немцы схватили Женю и замучили. Слухи же о том, что она служила оккупантам, продолжали всплывать и через многие годы.
Местный краевед Петр Ролович нашел доказательства подпольной работы девушки. Но собранная им в конце 70-х годов информация необходимой огласки не получила и не положила конец пересудам.
А правда была в том, что командованию партизанского отряда имени Суворова было важно иметь оперативную информацию о немецком гарнизоне, который базировался в Константинове. Местные жители рассказали командиру отряда Анатолию Сударикову, что в Гулидове есть девушка, которая может справиться с этой задачей. Познакомившись с Женей, он и предложил ей стать связной партизан, на что та согласилась. В различных документах, воспоминаниях сохранились тому свидетельства.
Бывший партизан, житель села Заловки Николай Лиля рассказывал о том, как Женя собирала и приносила в отряд сведения о противнике, доставляла глубокским подпольщикам мины.
Бывший политрук отряда «Грозный» бригады Ворошилова, житель села Ляховщина Николай Татун вспоминал, что Женя была очень смелой и гордой девушкой, приносила в отряд важные сведения. Чтобы получить эту информацию, Женя и пошла работать к немцам. Сохранилась и справка, подписанная командованием отряда, которая подтверждает, что Евгения Конопелько была партизанским связным отряда Суворова бригады имени Ворошилова.
В 1970 году в издательстве «Беларусь» вышла книга Ивана Климова и Никиты Гракова «Партизаны Вилейщины». В ней есть строки, посвященные Жене Конопелько: «Замучена в казематах глубокской тюрьмы партизанская связная Евгения Конопелько из деревни Гулидово Дуниловичского района. Девушка передала народным мстителям немало ценных сведений и умерла как героиня».
Жизнь Евгении Конопелько оборвалась летом 1942 года. На рассвете она вернулась из партизанского отряда, переодела мокрое платье и легла отдохнуть. Около 11 часов утра в дом ворвались полицаи. Одной из сестер удалось спрятаться. Партизанскую связную бросили в машину и увезли в комендатуру Глубокого.
Член глубокской подпольной группы Соболевский, лично знавший Женю, позже рассказал, как ее пытали. Когда родственники захотели забрать тело, чтобы похоронить его на местном кладбище, немцы не позволили, заставили вместе с трупами других заключенных отвезти тело в Борок. Именно там нашла свой последний приют 20-летняя Евгения Конопелько, партизанская связная отряда имени Суворова.
Кажется, больших доказательств участия в подпольной борьбе Евгении не надо. Но и точку в этой трагической истории поставить нельзя, пока на мемориальной плите в урочище Борок не будет выбито и ее имя.
