Участник партизанского движения Полина Добровольская в своей жизни видела столько горя, что ее душа могла зачерстветь, ожесточиться, но нет, она не потеряла веру в людей и добро, живо откликается на маленькие радости. Для встречи с корреспондентами «Витебских вестей» Полина Михайловна приоделась, подкрасилась и выглядела сногсшибательно. И это в 93 года! Истинная женщина!
– Не скажу, что судьба ко мне была благосклонна, но смею заверить, что я прошла по жизни с гордо поднятой головой, – замечает наша героиня. – После войны вместе со всеми поднимала из руин родной Витебск, долгое время работала медсестрой в родильном доме. Не безоблачной оказалась женская доля: вскоре после замужества разошлась с отцом единственной дочки и вырастила ее практически одна. А восемь лет назад Людмила ушла из жизни. Думала, не переживу утрату. Но Бог дает столько испытаний, сколько человек может вынести.
Всю свою нерастраченную любовь и тепло посвятила внуку Алексею, которым горжусь, он подполковник милиции в отставке. Сейчас у меня есть все, в чем нуждаюсь, всем довольна, окружена заботой как со стороны внука, так и представителей власти и общественных организаций, которые не забывают, навещают по поводу и без. Хотя, конечно, здоровье уже не то.
Впрочем, жаловаться Полина Михайловна не любит. Самостоятельно справляется по хозяйству, в идеальном порядке содержит свое жилье, разводит много цветов и долгими вечерами частенько просматривает книгу «Хроника страшных дней» о Витебском гетто, где есть и ее воспоминания.
«Мне шел 14-й год, когда как гром среди ясного неба поразило известие о нападении фашистов на нашу страну. Большой семьей, в которой, кроме меня, были три старших брата, жили на улице Куйбышева в Витебске. Как только началась война, они ушли на фронт. Старшая сестра Надежда проживала в Польше, выйдя замуж за военного. Дом в одночасье осиротел.
По-настоящему стало жутко, когда над головами пронеслись фашистские самолеты, летевшие бомбить центр Витебска.
В панике жители частного сектора, в том числе и я с матерью, бежали в парк Мазурино. Самолеты кружили так низко, что можно было видеть лица фашистов.
Враги разбрасывали агитационные листовки. На следующий день в Витебск вошли захватчики, а мы на месте своего дома обнаружили пепелище. Пришлось перебираться к знакомым, которые жили недалеко от Смоленского рынка.
Через три недели оккупации со всего города на берег Двины согнали евреев, мама не могла ослушаться приказа, прихватив и меня с собой. Немцы решили устроить изуверскую расправу, о которой мы не подозревали.
Под видом переправы на другой берег в лодку сажали максимум людей, а когда она достигала середины реки, ее опрокидывали. Тех, кто барахтался, пытаясь выплыть, фашисты добивали веслами…
Кровь, крики, стоны… Забыть эту ужасную картину невозможно. Каким-то чудом нам удалось добраться-таки до берега, и вместе с сотнями других мы оказались в здании бывшего районного Дома культуры. Для тех, кто уцелел, испытания не закончились. Каждый раз из сотни содержащихся под стражей евреев немцы отбирали молодых женщин, чтобы, поиздевавшись, потом убить. Эта страшная участь постигла и маму, которая накрепко наказала ни единым звуком себя не выдавать, что бы ни случилось. После очередной автоматной очереди я увидела, как она упала... Мое сердце готово было разорваться.
Подруга сестры Мария Старовойтова помогла мне вырваться из ада, и мы пешком добрались до одной из деревень Бегомльского района. Здесь помогали партизанам выпекать хлеб. Фашисты свирепствовали, сжигали целые села за такую помощь.
Однажды, взяв с собой корзинку, я ушла в лес якобы за грибами. Так оказалась в бригаде «Дяди Коли» – отряде имени Чапаева, который возглавлял командир Жуковский, бывший директор школы.
Приходилось делать все: стирать, убирать, помогать перевязывать раненых, ходить за лекарствами в Бегомль и Борисов. В 1943 году, когда начались заморозки, нас, молодых девчат и парней, дядя Коля решил переправить за линию фронта обучиться азбуке Морзе. Это был долгий путь, во время которого чуть не умерла, провалившись в ноябре под лед на озере.
Недалеко от линии фронта попали в засаду. С трех сторон нас обстреливали трассирующими пулями, под которыми бежали до ближайшего перелеска, чтобы уцелеть. Не всем это удалось.
Я была в числе счастливчиков, добравшихся до места назначения. А в Центральном штабе партизанского движения, который возглавлял при Ставке Верховного Главнокомандования Пантелеймон Пономаренко, я получила из его рук направление на учебу в Башкирию, но серьезно заболела (пневмония перешла в туберкулез) и была комиссована».
Полина Михайловна Добровольская награждена орденом Отечественной войны II степени и юбилейными медалями.
Фото Антона СТЕПАНИЩЕВА
