Значительную часть своей жизни 84-летний Владимир Боков провел на улице Б. Хмельницкого. В послевоенном Витебске это был Пролетарский бульвар, в народе имевший еще одно название — Клённик. Владимир Евгеньевич часто здесь бывает и вспоминает детские и юношеские годы, пришедшиеся на вторую половину 1940-х и 1950-е.
Возвращение в город
Он родился в 1939-м на Песковатике. Жили в доме деда, который работал деньгоносцем – разносил пенсии и пособия. С началом войны эвакуировались в Семипалатинск (дед там умер в 1942-м). В Витебск маленький Володя вернулся вместе с мамой, бабушкой и старшей сестрой Галей в 1944-м. Как сотруднице службы связи матери выделили угол в самом богатом на вид из стоящих на Пролетарском бульваре домов – здесь некоторое время после освобождения города размещалось почтово-телеграфное отделение. Он имел большие окна, находился слева от дорожки, ведущей в здание нынешнего центра занятости (тогда это была школа № 13) и выходил фасадом на улицу. Первоначально в доме проживали восемь семей (соседей разделяли фанерные стены), так как в разрушенном войной Витебске жилищный вопрос стоял чрезвычайно остро. Что и говорить, люди ютились даже в землянках. Например, семья ровесника – Пети Скакуна – имела такое жилище возле здания нынешнего Витебскгражданпроекта. Зато у них был небольшой огородик, на котором без всяких парников выращивали хороший урожай помидоров, огурцов, зелени. Владимиру Бокову запомнилось, как мать Петра угощала друзей сына салатом из зеленого лука, что было большим лакомством для полуголодных мальчишек.
В хозяйствах жителей Клённика было три коровы, которых выгоняли на выпас в район аэродрома (его взлетно-посадочная полоса проходила по нынешнему проспекту Строителей). Пастухам платили деньгами или обедом.
Большую часть свободного времени подростки проводили в сквере, где росли клены, каштаны, акации, были разбиты клумбы с цветами. Порядок поддерживал Петр Гавриленко, работавший в Зеленхозе. На газонах он заготавливал сено для своей коровы и строго следил, чтобы подростки не ложились и не бегали по траве, приминая ее.
После Победы было несколько волн демобилизации фронтовиков, растянувшихся на три года. В один из дней 1947-го через сквер шел высокий солдат.
– Не твой батька? – спросил Вовка Боков у Алика Бавтуты.
– Не может быть, – ответил тот.
Но солдат направился в дом Алика и вскоре раздался взволнованно-радостный крик тети Веры:
– Т-а-а-р-а-а-с!!!
С возвращением отца семья Алика стала жить получше. У Тараса Бавтуты справно водились свиньи.
Слово об учителях
В 1947-м Владимир Боков сел за школьную парту СШ № 13. В параллели было четыре класса по 40-45 человек в каждом. В небольшом здании школы, построенном до войны как детсад фабрики им. К. Цеткин, занятия шли в три смены. Находилось место и для жилых помещений. В частности, слева от входа была комната директора школы Петра Жукова, на противоположной стороне жила уборщица с мужем и сыном, на втором этаже – заведующий гороно Никита Голубцов с семьей. После войны он некоторое время служил в комендатуре Берлина.
Три окна класса на первом этаже были буквально в двух метрах от заднего двора дома Владимира Бокова, и мама Надежда Семеновна иногда заглядывала через стекло, чтобы убедиться, что ее сын не прогуливает уроки.
Первой учительницей была Рева Ароновна Скляр. С постройкой СШ № 2
она перешла туда и вскоре умерла прямо на уроке. В дальнейшем классным руководителем был учитель математики Николай Иванович Дыбаль. На родительские собрания всегда ходила бабушка Владимира Бокова, так как мама имела плотный вечерний график работы, являясь бригадиром сортировщиков корреспонденции на почте.
Бесподобным человеком Владимир Боков называет учителя белорусского языка и литературы Алеся Петровича Ломоносенко, в начале 1930-х преподававшего и у матери нашего героя. Как-то летом с двумя друзьями он сплавился на плоту от истока Западной Двины до Рижского залива и увлеченно рассказывал о своих приключениях ученикам.
Голос Борьки
В 6-м классе Вовка Боков вместе с другом Борькой Шемяковым решили записаться в какой-либо кружок в Доме пионеров (находился недалеко от главного здания ВГМУ). Места оставались только в одном – хоровом. Когда руководитель услышала на спевках Борьку, строго спросила: «Вы курите? Ни в коем случае не делайте этого, у вас голос!». Борька сразу отказался от вредной привычки (друзья покуривали витебскую махорку № 4). После школы он закончил Гнесинское училище, являлся солистом ансамбля песни и пляски Советской армии им. А. Александрова, после выхода на пенсию – певчим в церкви. Умер и кремирован в Москве, прах родственники захоронили в Витебске.
Бег и лыжи
Физрук Федор Яковлевич Спиридонов был один на всю школу. В конце 1940-х он женился на коллеге-учительнице, педколлектив играл свадьбу на втором этаже правого крыла здания.
Федор Яковлевич прививал любовь к спорту, школьники участвовали в различных соревнованиях. Зимой катались на лыжах по Гапеевскому оврагу, выходили на каток (площадка возле летнего амфитеатра). На склоне у облисполкома был обустроен трамплин. В теплое время года Владимир Боков специализировался на беге на дальние дистанции – 5 и 10 км.
Ребята с Клённика достигали высот и на республиканском уровне. Например, Михаил Емельянов, имевший рост 202 см, входил в сборную БССР по баскетболу, выступал на Спартакиаде народов СССР. Как-то он подарил Владимиру Бокову элемент спортивной формы – ярко-зеленые штаны, которые пришлись тому по грудь.
Мать Михаила работала библиотекарем, отец-летчик погиб на войне. Бабушка Миши утверждала, что самолет был сбит при освобождении Витебска и упал в центре города (недалеко от Летнего амфитеатра).
Игры и шалости
Компания подростков того времени на Клённике составляла около 25 человек. Играли на копейки в «Стеночку», «Шлеп», «Кассу». Зимой цеплялись крюком за ходившие по ул. Ленина трамваи, за что получали нагоняй от родителей за стертые галоши на валенках. Катались на «рогозе» с крутого спуска нынешней ул. Марка Шагала до ул. Калинина. На дорожку в сквере, бывало, подбрасывали кошелек с привязанной к нему ниткой.
Одной из популярных игр был «Маятник»: на одну сторону монеты наклеивался в виде груза конский волос или шерсть, и «снаряд» набивался ногой. На переменах это было основное занятие мальчишек. Некоторые набивали маятник по 200 раз. К слову, при строительстве дома № 7/13 из ковша экскаватора как-то посыпались советские серебряные монеты 1920-х годов. Ребята их хватали, пока рабочие не разогнали. Потом изготавливали из монет маятники, потому что другого применения устаревшим деньгам не было.
У Валерки Голубцова, сына зав. гороно, был трофейный велосипед, на котором гоняли по Смоленскому шоссе (Московский проспект).
Возле входа в школу росло большое дерево, сук которого находился рядом с перилами балкона. Когда учеников собирали в актовый зал для прививок, Вовка Боков потихоньку выходил на балкон и спускался по нему вниз, так как боялся уколов.
В пору созревания яблок подростки лазили по садам домов, стоявших на месте стоматологического центра и поликлиники № 4. Объедались плодами до оскомины.
Путь в небо
Переростков после окончания 4-го класса отправляли в ФЗО – школы фабрично-заводского обучения, выпускников 7-го – в техникум. Владимир Боков пошел в 8-й класс, но спустя несколько месяцев устроился верхмехаником (слесарем) в трамвайное депо. Осенью 1955-го прочитал объявление о наборе в секцию парашютного спорта и пришел в Витебский аэроклуб. Срочную служил в спортроте 103-й воздушно-десантной дивизии, к тому времени имел на счету 200 прыжков с парашютом.
После армии, уже будучи женатым человеком, вернулся в депо. Были планы уехать в строящийся Новополоцк, на месте которого находилась деревня Плаксы, куда нашего героя подростком отправляли на лето «на откорм» к сестре бабушки. Но предложили должность в комендатуре десантного обеспечения 3-й гвардейской военно-транспортной авиационной дивизии, штаб которой и один из полков дислоцировались в Витебске. Кроме выполнения непосредственных обязанностей Владимир Боков выступал на различных всесоюзных и международных соревнованиях по парашютному спорту. К концу 1960-х являлся двукратным рекордсменом мира. По выходу в запас в начале 1980-х на его счету было около 5,5 тыс. прыжков с парашютом.
Несколько лет Владимир Боков вместе с женой Любовью и дочерью Таней прожили на Клённике. В конце 1965-го им дали квартиру в новых домах на пересечении ул. «Правды» и Смоленской. В 1967-м их соседи получили отдельное жилье в девятиэтажке на будущей пл. Победы – первом в Витебске доме с лифтом. С открытием в 1974-м площади-мемориала на нем была установлена надпись «Подвиг советского народа бессмертен!».
Фото Сергея ЛЯШУКА и из семейного альбома Владимира Бокова.
