6 декабря исполнилось 150 лет со дня рождения нашего земляка, выдающегося философа Николая Онуфриевича Лосского.
Родился Николай Лосский в 1870 году на западной окраине Витебской губернии в семье лесничего. Он был восьмым из пятнадцати детей. В мемуарах Николай Онуфриевич пишет: «Несмотря на преобладание в нас польской крови, мой отец и все мы сознавали себя русскими и были глубоко проникнуты русским национальным сознанием». Впрочем, по мнению Лосского, и белорусы – ветвь русского народа. Некоторые исследователи не без оснований считают его потомком старинного белорусского шляхетского рода. Дед по отцу, униатский священник, был убит (по преданию – распят) польскими повстанцами в 1864 году. Возможно, это может объяснить приверженность Лосских к православию.
…Отец умер, когда Коле было одиннадцать лет. Материальное положение огромной семьи резко ухудшилось. Однако мать самоотверженно стремилась дать всем детям высшее образование. Колю отправили в Витебск, где он поступил в гимназию. Через год Лосские перебрались в губернский город, купили дом на Сенной площади (сегодня это район главпочтамта). Расположенный поблизости Духовской овраг стал любимым местом прогулок юного гимназиста.
Николай Онуфриевич был неутомимым путешественником. Повзрослев, он с отцовским ружьем обошел все окрестности Витебска, вдоль берега Двины добирался иногда аж до деревни Островно, а это без малого двадцать верст! Однажды летом, возвращаясь пешком из имения Петраково (близ Невеля), на полпути узнал о страшном пожаре в Витебске. Дом Лосских, к счастью, уцелел, строения же на другой стороне улицы выгорели дотла. Это был тот самый пожар 1887 года, во время которого родился Марк Шагал.
В том же году плавное течение жизни Лосского – гимназиста предпоследнего класса – внезапно прервалось. «За пропаганду социализма и атеизма» он был исключен из гимназии с «волчьим билетом», то есть без права поступления в другие учебные заведения.
Единственным выходом было продолжить образование за границей. Николай отправился в Цюрих, а затем в Берн, где посещал философский факультет университета. Однако и тут он долго не задержался. Вскоре юноша оказался в Алжире, где решил поступить в университет. Но безденежье так прижало его, что пришлось завербоваться во французский Иностранный легион. Вскоре, однако, понял, что сражаться в чужой войне, да еще на стороне колонизаторов, глупо. Тут он, выражаясь современным молодежным языком, «закосил под психа». Опытные французские врачи быстро раскусили симулянта, но пожалели юношу и от службы освободили.
Закончились скитания Николая твердым решением вернуться на родину. Летом 1889 года, проделав значительную часть пути пешком, Лосский возвратился в Витебск, но вскоре перебрался в Петербург.
Наступили годы серьезной учебы. Николай Онуфриевич окончил два факультета Санкт-Петербургского университета: историко-филологический и естественный, продумал и сформулировал основные идеи своей философской системы, занял профессорскую кафедру. Как сказано в одном из философских словарей, «после почти 30-летней духовной эволюции в 1918 году пришел к твердому убеждению в истинности христианского учения, стремясь подкрепить и дополнить его философскими аргументами». Короче говоря, стал, с точки зрения власти, идеалистом и мракобесом и вместе с такими же, как он, идейными врагами большевиков в 1922 году был выслан за границу, предварительно подвергшись аресту.
Много лет Лосский преподавал в университетах Чехии и Словакии, поработал в США, закончил же свою долгую жизнь в Париже в 1965 году.
Воздействие работ Лосского многократно усиливалось тем, что он владел замечательным стилем, ясным и логичным, самые сложные вещи излагал понятно и точно. Образцом могут служить его переводы ряда трудов великого немецкого философа Канта, которые и сегодня в научном обиходе.
Свой родной город Лосский любил и не забывал никогда. В воспоминаниях он оставил неподражаемую картину жизни Витебска 80-х годов XIX столетия. Сын Николая Онуфриевича Борис свидетельствует: «К Витебску отец хранил нежные чувства. Когда при нем судачили так и сяк о живописи Марка Шагала (который там и родился в 1887 году, как раз тогда, когда отец был исключен из губернской гимназии), он всегда говорил, что находит во многих картинах этого художника частицы дорогого, ушедшего на задний план его памяти, мира».
Природа белорусского севера была, несомненно, источником его главной философской идеи – интуитивизма. Он смотрел на мир глазами художника, ощущая единство всех жизненных проявлений. Под словом «интуиция» Лосский под-
разумевал «нормальные и обычные способы восприятия и умозрения, но задался целью показать, что все они имеют характер непосредственного созерцания бытия в подлиннике». Он хотел объединить и метафизическое умозрение, и научное постижение, и религиозный опыт. Его предшественниками на этом пути были великие философы прошлого – от Платона и Плотина, Лейбница и Шеллинга до Бергсона и Владимира Соловьёва.
За границей Николай Лосский прожил 42 года, написал множество философских трудов. В конце XX – начале XXI стст. мы стали свидетелями возвращения его наследия на родину. Несколькими изданиями напечатана «История русской философии», пришли на постсоветское пространство книги «Обоснование интуитивизма», «Свобода воли», «Мир как органическое целое», «Характер русского народа» и многие другие. Это книги о самом главном.
Натан БЕРХИФАНД, Витебск.
