Она родилась в мае далекого 1930 года и сообщает, что в мае ей исполнится 93 года. По классификации ВОЗ, это даже не старческий возраст. Витебчанка Ирина Викторовна (имя изменено) — долгожитель. Такому факту можно было бы радоваться, если бы жизнь катилась к тихому закату в окружении любящих и заботливых родных. Но так уж вышло, что Викторовна, прожив большую и сложную жизнь, осталась одинокой как перст.
До войны она успела окончить пять классов. Детство закончилось, когда ей было 11, отца призвали на фронт, а в родной дом ворвались оккупанты. Больная астмой мать осталась с тремя детьми, старшую дочь привлекли к принудительным работам. Викторовна помнит, как людей сгоняли смотреть на массовые казни партизан, как на фонарных столбах висели их тела. От созерцания этих ужасов девочка поседела.
– К счастью, у нас не отобрали корову, – вспоминает Ирина Викторовна. – Мама собирала утренний удой, наливала молоко в большой бидон, накрепко привязывала его мне на спину. И так я носила его аж за 18 километров партизанским семьям. А сколько меня там было? (плачет. – Прим. авт.).
Женщина помнит блиндаж за огородом, где семья пряталась зимой во время ожесточенных освободительных боев. Оттуда замерзшую до костей Ирочку выносили на руках, и она заболела тифом. Девочку выходили, но у нее временно отнялись ноги. Как только поправилась, ее, как и многих сверстников, отправили в школу фабрично-заводского обучения под Москвой. Там началась трудовая жизнь нашей героини, а стаж у нее – почти полсотни лет, ветеран труда.
Ее недолгое замужество было, мягко говоря, неудачным, и осталась женщина с сыном одна. Вся ее радость сосредоточилась в нем. Но он умер от неизлечимой болезни в расцвете сил, когда ему было чуть за 30. Все надежды на будущее рухнули. Пока работала, была среди людей, Ирина Викторовна отвлекалась от грустных мыслей. А теперь она все больше укрепляется в мысли, что судьба безжалостна и враждебна к ней.
– В 2014 году получила очень тяжелые травмы, и мне дали инвалидность, – жалуется бабушка. – Тогда из Территориального центра соцобслуживания населения Октябрьского района Витебска за мной закрепили очень хорошую женщину-сиделку. Она меня спасала, нянчила, как родную, – и поставила на ноги. А раз уж я ходячая, группу инвалидности мне изменили, тогда уже сиделка не положена.
Это законно. За Викторовной закрепили социального работника, он приходил по графику. Но бабушка отказалась от его услуг. И других (15 человек!) не пустила на порог, не приняла.
– Дорогу к Ирине Викторовне знают руководители социальных служб всех уровней, я лично регулярно ее навещала, – рассказывает заведующий отделением соцпомощи на дому ТЦСОНа Октябрьского района Алла Хмурович. – Нам жалко эту бабушку, мы хотим ей помочь. Не раз предлагали разные услуги, в ответ – отказ.
Викторовна самостоятельно искала помощника, подавала объявления в газету. Она мечтает, чтобы чистоплотная женщина с мягким, покладистым характером поселилась с ней в маленькой «однушке» на кресле-кровати. Хозяйка готова делить с ней свою пенсию, кусок хлеба и душевные переживания. Но такой не находится.
Хотя... как-то случайный молодой человек помог Викторовне донести сумки из магазина. Они познакомились, и он пару месяцев безвозмездно помогал старушке с покупками, уборкой, мелким ремонтом. Возил поклониться могилам родных. А потом предложил заключить нотариальный договор ренты на квартиру с условием пожизненного содержания. Бабушка возмутилась и прогнала мужчину, посчитав его аферистом. Может, и зря.
– Я не доверяю никому! – горячится Ирина Викторовна. – Никому я не нужна, никому до меня нет дела. Всем нужна только моя квартира.
Это наследство, скорее всего, отойдет племянницам-минчанкам. И хотя оно для них не представляет особой ценности, не откажутся. А сейчас они даже не пытаются помочь одинокой родственнице в решении ее проблем. Мол, неуживчивая бабка, своенравная, больная. Трудно с такой. Пусть наше социально ориентированное государство заботится.
В то же время, чтобы скрасить одиночество Викторовны, специалист кол-центра и психолог ТЦСОНа ежедневно общаются с ней. Продолжительность телефонных разговоров составляет не менее часа.
Поговорить с бабушкой интересно: несмотря на годы, у нее хорошая память, цепкий аналитический ум. Она продолжает через лупу читать периодику, обдумывает информацию. Старушечьими каракулями пишет бумажные письма во все инстанции, чтобы «восстановить справедливость». Последняя переписка связана с «наведением порядка» в медицинских учреждениях.
Викторовна территориально прикреплена к одной поликлинике, но ей ближе и удобнее добираться в другую. Она хочет обращаться в более близкую. Хотя надо ли ей это вообще, еще не решила.
Заместитель главного врача городской центральной поликлиники Инна Ильющенко рассказала, что пациентке разъяснили порядок закрепления на медицинское обслуживание. Также ей дали письменный ответ о том, что при желании она может обращаться в ближе расположенную поликлинику. Но медицинское обслуживание на дому будут осуществлять медицинские работники из поликлиники по территориальной принадлежности.
Таковы правила. Согласитесь, разумно, что их не вводят в угоду каждому человеку. Если потакать прихотям первого, пятого, десятого, мы погрузимся в хаос. Есть система. В поликлинике, которую непонятно почему невзлюбила бабушка, работают такие же профессионалы, как и в той, где она хочет наблюдаться и где ни один специалист не отказал ей в приеме.
Ирина Викторовна позволила корреспонденту пригласить к ней врачей и присутствовать на осмотре. Медики были корректны, вежливы, внимательны – как со всеми. Поинтересовались, принимает ли пациент лекарства согласно предыдущим назначениям. Оказалось, игнорирует. Так как лечить непослушную бабушку? А между тем ее обида на медиков не дремлет, потому что долгожительнице нездоровится.
Викторовне нужна такая таблетка, чтобы у нее прошло всё и сразу. Чтобы не трепетало сердце и выпрямилась спина, чтобы можно было бегать по ступенькам и есть сало, чтобы дыхание стало легким и выросли зубы... Вместе мы посмеялись над такими фантазиями и погоревали, что никто из нас не помолодеет.
Ирине Викторовне проникнуться бы доверием к окружающим – и она заметит, что ей готовы подставить плечо. Бабушке отпущен долгий век, да еще на своих ногах и в ясной памяти. Понять бы, что это благоволение свыше. Ведь говорят, что жизнь дается каждому, а старость – только избранным.
По информации комитета по труду, занятости и социальной защите облисполкома, на Витебщине проживает 264,7 тыс. пожилых граждан. Почти 19 тыс. из них являются одинокими, то есть не имеющими детей и близких родственников в районе проживания; более 140 тыс. – одиноко проживающими. Услуги социальных работников получают почти 16 тыс. человек, сиделок — 621.
Фото из открытых источников.
