В заказник «Ельня» хотелось попасть давно. Пройти по болоту, возраст которого трудно даже представить — тринадцать тысяч лет! Полюбоваться озеравками — небольшими озерами с дистиллированной водой, в которых, как в зеркале, отражаются вековые сосны, растущие на маленьких островках. Попробовать самую вкусную клюкву, разбросанную бусинками на мшистых кочках. Пообщаться с людьми, живущими в окрестностях болота, которое для многих стало доходным местом. И вот журналистские тропы привели нас на Миорщину, на территории которой находится, как окрестили ее туристы, «европейская Амазония».
Журавлиный край
Не знающим здешние места ходить на болото небезопасно – можно заблудиться. Такие случаи бывали, и к поискам пропавших подключались даже спасатели. Чтобы не рисковать, мы выбрали самый протоптанный путь – экологическую тропу, которая проложена специально для туристов в рамках проекта «Содействие развитию всеобъемлющей структуры международного сотрудничества в области охраны окружающей среды в Республике Беларусь».
<>
А для пущей надежности взяли в сопровождающие начальника районной инспекции природных ресурсов и охраны окружающей среды Александра Капустина и экскурсовода Елену Шокель.
Елена рассказала, что желающих посмотреть заказник немало. В выходные приезжает около тысячи туристов из разных уголков Беларуси, России и других стран. Протяженность экотропы, которая представляет собой деревянный настил, – 2,5 км в одну сторону.
Если учесть, что прогулка сопровождалась остановками у информационных стендов, прогулками по топи в поисках клюквы и пахучего багульника, проверкой на прочность качающегося под ногами мшистого ковра, на котором мы подпрыгивали, как дети, экскурсия растянулась на несколько часов.
Нынешним летом мне довелось пройти по экологической тропе, проложенной в так называемом Танцующем лесу на Куршской косе в Калининградской области. Сходить с нее запрещено, даже шаг в сторону грозит немалым штрафом. Нельзя собирать грибы или цветы. А в заказнике «Ельня» туриста ничто не сдерживает, разве только забота о личной безопасности.
Елена без передышки может рассказывать об уникальности здешних мест. Это одновременно и лирическая поэма, и мифология, и уроки ботаники, биологии, и житейские истории. Запомнили наиболее впечатляющее. Болото Ельня – самое большое в Беларуси и пятое по величине в Европе.
Многочисленные озера (а их здесь 118, самое крупное – Ельно площадью более 5 кв. км), чередующиеся с небольшими лесистыми минеральными островами, создают неповторимый мозаичный ландшафт. Отсюда берут исток четыре реки, но ни одна не впадает.
24 вида птиц, обитающих на болоте, занесены в Красную книгу Беларуси. Среди них такие редкие, как чернозобая гагара, орлан-белохвост, змееяд, скопа, пустельга, филин, большой кроншнеп, черный аист. Болото – место миграции журавлей. Здесь устраивают остановку перед дальним перелетом до 6 тыс. пернатых. Неспроста Миорщину называют журавлиным краем, а в середине сентября проходит фестиваль «Журавы i журавiны».
– Воздух здесь очень чистый. Болото выделяет в 10 раз больше кислорода, чем леса. Болотную воду можно пить.
Рыбаки так и делают. Она с кисловатым привкусом и очень вкусная. Но в ней нет ни солей, ни минералов, которые есть в привычной питьевой воде. Верховые болота, коим является Ельня, обладают естественным фильтром – торфом. Этот органический материал, образующийся из разложившихся растений, впитывает в себя загрязнения, словно губка. Кроме того, мох – природный антисептик. Он убивают многие микробы и болезнетворные бактерии. Здесь также нет питательной среды для комаров. Поэтому на болоте их не встретишь, – отмечает Елена.
Экскурсовод также пояснила, что во время войны на болотных островах прятались 50 еврейских семей, а также действовала партизанская бригада. На льду озера был аэродром. Вспоминаю разговор с ныне покойным настоятелем миорского храма Николаем Рундо, который, будучи партизаном, в одном из боев укрылся от фашистов за болотной кочкой. Спасся чудом, зажав в руке православный крестик, и дал зарок служить Богу.
По пути можно встретить присущие верховому болоту тундровые растения и кустарники: клюкву, голубику, мирт болотный, багульник и даже знаменитую хищницу-росянку, множество видов сфагнума. Александр Капустин обращает внимание на небольшие полуметровые елки.
Им по сто лет, говорит, а выглядят как годовалые. Но больше всего его как эколога беспокоит поведение некоторых людей на болоте.
– Посмотрите: пакеты, бутылки пластиковые оставлены, так сборщики клюквы помечают тропы. Хорошо, хоть не стеклянные: из-за последних может случиться пожар. Каждый год находим десятки брошенных на мох окурков и кострища. Старшее поколение помнит, как в 2002 году горело болото, – рассказывает Александр.
В тот год огонь нанес серьезный урон, было уничтожено всё живое на большой территории. Месяц тушили тлеющие участки торфа.
Клюквенные места
Сборщики клюквы приезжают на болото из разных мест. Мы заметили на стоянке несколько машин, а потом и людей с ведрами.
Вроде сезон уже прошел, но найти полезную ягоду можно в любое время. Александр утверждает, что самая вкусная весной, после зимней консервации клюква сладкая и сочная.
Всего в сезон собирают до 500 тонн. Некоторые выносят клюкву из болота мешками. Под грузом, сетует Александр Капустин, порой ломаются доски настила. В некоторых местах их уже заменили, хотя нелегко доставить материал. Местные свое болото берегут. И тропинки знают, помечать не надо. А приезжие не всегда заботятся о сохранности природы.
Из истории
Поворот на дорогу к болоту находится у агрогородка Черессы. Этот населенный пункт известен с давних времен. Первые упоминания в письменных источниках относятся к 1505 году. Во времена Великого княжества Литовского Черессы принадлежали дворянским родам Сапегов и Радзивиллов, а после разделов Речи Посполитой деревня вошла в состав Российской империи. В 1921 году стала центром гмины (наименьшей административной единицы) Второй Польской республики, а после воссоединения Беларуси – центром сельсовета. Сегодня Черессы входят в состав Миорского сельсовета.
Забавная топонимика
Председатель Миорского сельсовета Галина Шинкевич родом из деревни Рай Сенненского района. Об этом населенном пункте мы уже писали в проекте «Точка на карте».
– Читала с интересом и гордостью за свою малую родину. Но Черессы люблю не меньше, они стали мне родными, – отмечает Галина Васильевна.
На Миорщину она приехала после окончания техникума по распределению в 1988 году. Устроилась агрономом. Думала, ненадолго, чтобы только заработать денег на учебу в вузе. Но вышла замуж, влюбилась не только в будущего мужа, но и в здешние места. Последние 14 лет возглавляет сельскую администрацию.
А как не влюбиться в Черессы! Населенный пункт обрамляют три озера: Черес, Грецкое и Трубинец. Рядом – болото Ельня с его природными богатствами: ягодами, грибами, целебными травами. В агрогородок подведен газ, водопровод. Есть детсад, ФАП, почта, сельский Дом культуры, библиотека. И крупное одноименное сельхозпредприятие – «Черессы».
– В этом году к нам приехали пятеро молодых специалистов. Молодежи в Черессах немало, много детей. Некоторые трудятся в местном хозяйстве, некоторые ездят на работу в Миоры, райцентр в шести километрах. И почти все подрабатывают сбором клюквы, – поясняет Галина Шинкевич.
Историей и краеведением увлечена заведующий местной библиотекой и старейшина нескольких населенных пунктов Валентина Пальчевская, которая искала информацию в разных источниках, расспрашивала старожилов. Любопытно название деревень в округе болота: Татары, Литовчики, Грецкие, Поляки, Белорусская. Есть предположение, что здесь селились люди разных национальностей. На карте сельсовета можно найти топонимы со значением – Картавые и Матюки.
– Первым председателем Чересского сельсовета в 1939 году и одним из организаторов первого в Миорском районе колхоза был известный белорусский поэт Павел Сушко. Наш земляк – художник, профессор худграфа ВГУ им. П. Машерова Вячеслав Шамшур прославил здешние красоты на своих пейзажах, – рассказывает Валентина Пальчевская.
Природа лечит
Однофамилица профессионального витебского художника Людмила Шамшур тоже создает картины, только с помощью иголки и нитки. Вышитые полотна можно увидеть не только в ее доме, но и на выставках.
– Прежде немного увлекалась рукоделием, а всерьез занялась, когда вышла на пенсию. Дел по дому хватает, но душа просит хоть один стежок сделать, – говорит Людмила Дмитриевна.
Она чересская в третьем поколении. Не знает, но, может, ее предки поселились в здешних местах и раньше. Отец работал в колхозе, а мама была травницей. Всех домашних лечила народными средствами.
– Когда начинают ноги болеть – иду на болото, и всё проходит, – делится секретом здоровья собеседница.
Кроме того, сбор клюквы в заказнике дает неплохую прибавку к пенсии. Дороже денег удовольствие. На природе пенсионерка отдыхает, набирается сил, и сын ни за что не хочет уезжать из Черессов. Здесь леса, озера, рыбалка.
Картина бисером
Наталью Воронько муж привез в Черессы из соседней деревни. И хотя семья живет в квартире со всеми удобствами, придерживается деревенского уклада: держит в сарае рядом с двухэтажным домом свиней, корову, имеет огород. Наталья всюду поспевает: и на работе (она заведует детсадом), и с большим хозяйством управляется, а еще находит время вышивать крестиком и бисером елочные игрушки.
Руки у нее золотые, за что ни берется, все получается. Крючком вяжет, из мыла цветы создает. В гости всегда идет с подарком, так что в некоторых домах можно увидеть работы Натальи. Сейчас она готовит сувениры к Новому году, большая коллекция елочных игрушек пополнится симпатичными змейками – символом 2025-го.
Домик в деревне
Раиса Крень переехала в агрогородок из Полоцка. Двенадцать лет назад с мужем сменили городскую жизнь на деревенскую.
– Сначала играли в дачников, а потом поняли – хотим домик в деревне. Стали искать подходящий, чтобы рядом было озеро, это главное условие мужа. И нашли заброшенный в Черессах, – вспоминает Раиса Николаевна.
Теперь их дом образцового содержания – об этом свидетельствует диплом Миорского райисполкома. Двор утопает в цветах, украшен архитектурными формами, ручными поделками. Хозяйка два года назад увлеклась бумажной пластикой и создает удивительно красивые и одновременно практичные вещи. Зарегистрировалась в качестве ремесленника, работает по заказам и в свое удовольствие. Раиса Николаевна – педагог с 43-летним стажем. Но и на пенсии не сидит дома, устроилась воспитателем в детский сад.
– Я прежде никогда не слышала такого пения птиц, как в здешних местах. И у меня душа поет, – делится эмоциями Раиса Крень.
А еще выяснилось, что Черессы для нее не чужие. В здешнем храме родители ее крестили. Ехали за десятки километров. В те годы приходилось скрывать свое отношение к вере, поэтому искали церковь подальше от дома.
Седая древность
Достопримечательность Черессов – Свято-Николаевская церковь, возведенная во второй половине XIX века на полуострове.
Внешне она напоминает корабль, возносящийся ввысь. Недалеко стоял храм в честь святого Николая, построенный Радзивиллом в 1753 году. До нашего времени сохранились остатки его фундамента.
– Свято-Николаевская церковь никогда не закрывалась, – рассказывает жительница Миор Алла Дворецкая, которая ездит в Черессы на все богослужения.
В Свято-Николаевской церкви когда-то ее крестили и венчались родители. Этот намоленный храм с богатейшей историей, переживший революцию, годы богоборчества, выстоявший в Великую Отечественную, стал для нее родным.
– Оклады некоторых икон изготовили чересские кузнецы, были такие замечательные мастера в здешних местах,– рассказывает Алла Дворецкая и показывает нам рукописную книгу «История Чересского прихода».
В ней собраны воспоминания прихожан, которые строили храм. Кирпич делали из глины, которую брали у озера. Это место до сих пор называют «цагельня». В деревне была церковно-приходская школа, мельница, больница, недалеко – конюшня. В 1894 году прихожане Чересской церкви добились закрытия одного из питейных домов, который находился близко к храму.
– На маленьком клочке земли можно проследить историю Беларуси. Она заложена в наших генах. Как жить на этой земле и не знать ее историю? – задает риторический вопрос Алла Дворецкая.
С ней согласны все, с кем мы познакомились в Черессах – населенном пункте, расположенном недалеко от болота, история которого уходит в седую древность.
Фото Алексея Вронского.
