Уроженка Толочинщины Надежда Литвинова вспоминает, что во время войны лес не единожды укрывал людей от фашистов.
21 июня 1941-го студенты Минского педучилища сдали последний экзамен, сложили вещи в чемоданчики и легли спать в отличном настроении, ведь завтра начнутся каникулы! Но на рассвете раздался тревожный стук в окно общежития – с одной из девочек прибежал попрощаться родственник, молодой летчик. Он-то и сообщил: началась война.
В тот же день 14-летняя Надя Литвинова уехала в родную деревню Узносное Толочинского района. На железнодорожном вокзале райцентра ее встречал отец. Здесь еще не слышали о беде, хотя в четыре часа утра 22 июня фашистская авиация уже бомбила Брест, Киев, Каунас…
За время немецко-фашистской оккупации в Толочинском районе было сожжено порядка 70 деревень, убито более 9,5 тысячи мирного населения, 5 тысяч защитников Родины погибло в партизанских отрядах и на фронтах, свыше 2,5 тысячи жителей района угнано в Германию.
Литвиновы проводили на фронт старшего сына Гришу, выпускника Могилевского военного училища. Молодой лейтенант возглавил роту противотанковых ружей, которой командовал вплоть до 1944-го года. Младший сын – 13-летний Митя – вместе с отцом с первых дней оккупации сотрудничал с партизанами, а Надя с сестрой Марией оставалась в родительском доме. Главу семьи Петра Семеновича Литвинова не призвали в армию по возрасту. Он был директором одного из местных предприятий и получил приказ до наступления врага затопить в реке заводское оборудование. Возможно, фашисты не расстреляли его только потому, что во время Первой мировой он четыре года провел в плену в Германии и свободно владел немецким.
Буквально в первые месяцы войны фашисты начали массово казнить жителей Толочинщины. Именно тогда расстреляли и первого из Литвиновых – коммуниста Ивана, который до войны возглавлял сельсовет. В ноябре 1943-го за связь с партизанами убили еще семерых узносненцев, шестеро из которых приходились Наде родней. Среди погибших были 13-летняя Тася – троюродная сестра Нади – вместе с мамой Фёклой. После их гибели сиротами остались двое ребятишек. А зимой при выполнении боевого задания подорвался на мине брат Митя. Партизаны предлагали переправить его самолетом в тыл, но отец отказался: хотел, чтобы последние часы жизни парнишка провел в родных стенах. В это время Надя с Марией болели тифом и лежали без сознания.
В 1943 году, уже предчувствуя наступление советских войск, фашисты неимоверно зверствовали: вокруг Узносного было сожжено 23 деревни. Уцелевшую молодежь насильно вывозили на принудительные работы в Германию.
Чтобы спасти дочек, отец выкопал в лесу под корнями елей узкую землянку, в которой можно было стоять вдвоем. А сверху накрыл девушек крышкой из дерна и мха. Там они провели несколько дней, пока фашисты устраивали облавы.
Лес еще не единожды укрывал Надю Литвинову от врагов. В 1944-м они с мамой и сестрой прятались на болотах от бомбежек немецкой авиации. Когда совсем рядом разорвался снаряд, девочка почувствовала, как от ужаса на голове поднимаются волосы.
Освобождение родной земли советскими войсками застало Надежду и сверстников-односельчан в лесу. Ребята услышали канонаду, подошли ближе к родной деревне, из которой доносились крики взрослых: «Выходите, наши пришли!» Никакими уговорами подростков не могли выманить из леса – они думали, что это провокация и родных держат в заложниках. Когда, наконец, поверили и вышли, оказалось, в деревне уже стоят советские войска. Этот день – 26 июня 1944 года – Надюша Литвинова запомнила навсегда.
В 1944-м вернулся с фронта брат Гриша. 24-летний майор был демобилизован из армии после шести тяжелых ранений и контузии. Отработав два года в Толочинском райкоме, он скончался из-за болезней и истощения.
Победный май 1945-го девушка встретила в Минске студенткой 2-го курса Минского педучилища. Там вместе с сокурсницами по ночам просеивала песок в Тростенце для строительства единственного моста через Свислочь. По 42 часа в неделю работала на расчистке руин столицы. Училась обезвреживать мины, которыми нашпиговали город фашисты. О Победе советского народа студентки узнали по доносящимся из соседнего офицерского общежития выстрелам и оглушительным крикам «ура!». Весь день 9 мая 1945-го Минск ликовал.
– Пока мы не забыли, память о погибших будет жива, – говорит 99-летняя Надежда Литвинова.
Фото из личного архива Надежды ЛИТВИНОВОЙ.
