Народный артист России Валерий Леонтьев – один из любимчиков витебской публики. Он не раз приезжал в фестивальный город, и всегда его концерты проходили с аншлагами. Так было и в этом году: переполненный зал Летнего амфитеатра встречал артиста возгласами «Браво!» и долго не отпускал со сцены. На нынешнем юбилейном «Славянском базаре» у Валерия Леонтьева была еще одна ответственная и почетная миссия – возглавлять жюри международного конкурса исполнителей эстрадной песни «Витебск-2016». Поэтому первые вопросы в рамках его «Звездного часа» были связаны с председательским постом.
Народный артист России Валерий Леонтьев родился в 1947 году в деревне Усть-Уса Республики Коми. Известность к певцу пришла после Гран-при одного из самых престижных в 1980-е годы фестивалей «Золотой Орфей», который проходил в Болгарии. Для Леонтьева писали песни такие известные композиторы, как Александра Пахмутова, Давид Тухманов, Раймонд Паулс, Игорь Крутой. За прошедшие годы артист выпустил 20 музыкальных альбомов. Более 20 раз становился победителем в номинации «Певец года», обладатель специального приза «Бог эфира», снялся в нескольких художественных и музыкальных фильмах. В 1992-м Валерий Леонтьев дал сольный концерт на первом «Славянском базаре в Витебске», а в 2009-м его имя было увековечено на Площади Звезд Международного фестиваля искусств.
– Сразу ли согласились возглавить жюри?
– Если честно, я не большой любитель сидеть в креслах жюри и сразу хотел отказаться. Но меня пристыдили, сказали, что должен, поскольку моим концертом открывалась сцена Летнего амфитеатра. Мне ничего не оставалось делать, как согласиться. Преимуществ у председателя по сравнению с другими членами жюри не было, помимо одной неприятной и одной приятной миссий. Первая – огласить фамилии не прошедших в финал, вторая – вручить главный приз победителю.
– Как вы оцениваете уровень прошедшего конкурса?
– Он очень высокий. Но некоторые исполнители с прекрасными голосами просто попали не на тот конкурс. Они не имеют ничего общего с эстрадной песней. Поэтому порой мнение профессионального жюри не совпадало с реакцией зрительного зала на выступление молодых артистов. Но в целом конкурс показал, что поющих людей много, и трудно было кому-то отдать предпочтение.
– Кем волнительнее быть: конкурсантом или председателем жюри?
– Я никогда не забуду состояния нервозности, которое сам испытывал перед выходом на конкурсную сцену. Хотя, наверное, не все молодые артисты сильно волнуются, или они хорошо это скрывают. Я всегда переживал по поводу своих поражений. Помню, в 1980-х годах приехал на конкурс на Кубу, на котором была только одна премия – Гран-при, и я его не получил. Было очень досадно.
– Помните ли свой первый концерт?
– Мои первые выступления в статусе профессионала проходили в 1972-м по деревням, лесосплавам, рудникам на территории Коми. В то время я работал в Сыктывкар-ской филармонии. Навсегда запомнил дебют в сельском клубе, который располагался в здании бывшей церкви. Был лютый мороз, и, хотя в помещении растопили печки, температура – немногим выше нуля. Пришли меня послушать десятка три зрителей. Они искренне аплодировали. Можно считать, это был мой первый успех.
– Что нужно нынешнему молодому исполнителю, чтобы долго продержаться на эстраде?
– Самое главное – иметь талант, как говорят, искорку Божью, трудолюбие, хорошую команду и неистребимое желание петь, быть на сцене. Кроме того, уметь бороться с трудностями, преодолевать собственные неудачи.
– Почему-то рок-музыканты не дружат с поп-исполнителями, а вас принимают в свои ряды, приглашают на рок-фестивали. С чем это связано?
– К сожалению, не могу с вами не согласиться: действительно, рок- и поп-артисты не жалуют друг друга. Для меня самого было большой неожиданностью выйти на концертную площадку рок-фестиваля, устроенную в поле, где собралось большое количество зрителей. Я для них оказался не чужим человеком. Это было интересно и приятно.
– Как определяете, какую песню взять в свой репертуар?
– Главный критерий – мурашки по телу. Если при чтении стихов или прослушивании музыки ощущаю легкий озноб, это знак того, что песню надо брать.
– В программах вы часто исполняете свои старые композиции. Нет новых?
– Нужно соблюдать баланс старых и новых песен. Как-то я запустил в программу 15 новинок и понял, что это была ошибка. Зрители ждут известные им «Светофор», «Дельтаплан»…
– Хотели бы, как другие популярные артисты, создать свою школу звезд?
– Не планирую: не умею учить, нет к этому предрасположенности. Еще хочется петь самому.
– Вы на сцене более 40 лет, не устаете порой? Как восстанавливаете силы?
– Конечно, устаю, иногда не хочется подходить к сцене. Но бросать петь мне еще рановато. А выводят из состояния усталости 12 часов сна и приятные мелочи: хорошие люди, интересные встречи. Это помогает встрепенуться, ожить и бежать дальше. К примеру, для меня выход на витебскую сцену – всегда подъем. Такой душевный прием публики дает большой заряд энергии.
– Вы ездите с гастролями по всему миру. Корректируете ли свою программу для выступления в той или иной стране? Чувствуете ли отличие в публике?
– Не могу сказать определенно, что в одной стране публика горячее, в другой – холоднее. На концерт приходят люди, которые знают артиста, поэтому особых не-ожиданностей не бывает. Хотя, например, в Прибалтике труднее раскачать зрителей, потому что по своей природе они более сдержанные, чем южане. Но через 20 – 30 минут все выравнивается, и у любого зала одинаковый темперамент. В Америке я как-то включил в программу песни на английском, но потом понял, что этого не следовало делать, потому что на концерт приходят в основном русские. А вот в Киеве пел на украинском, в Польше – на польском. Зрителям это очень нравится.
– А вы верите в корпоративную солидарность, дружбу между артистами?
– За все годы пребывания на сцене за кулисами я не подрался, не поскандалил ни с одним артистом. Если меня попросят – всегда помогу. И мне отвечают тем же. В дружбу верю, правда, у гастролирующих артистов не всегда находится время для тесного общения.
– В вашем окружении больше людей, связанных с эстрадой или не имеющих к ней отношения?
– Большинство не имеет никакого отношения к сцене, их имена ничего вам не скажут.
– Не думали ли поменять имидж, например, прическу, стиль одежды?
– Лет 10 назад коротко подстригся, никому, и мне в том числе, не понравилось. Вернулся к своей привычной прическе и тому образу, который идет мне больше всего. Таким меня запомнили и хотят видеть зрители.
– Как вы относитесь к шоу перевоплощений? Вам нравится, как вас изображают другие?
– Я с уважением отношусь к жанру пародии. Если это делается талантливо – здорово. Другое дело, когда некоторые артисты надевают парики и зарабатывают деньги под именем Леонтьева или Пугачевой. Потом, когда приезжаю на гастроли, первое время люди смотрят с опаской: настоящий артист приехал или работает под него. Это досадно.
– Вы человек спортивный. Сколько времени в день уделяете занятиям?
– Порой час, порой минут 15. Это зависит от концертов, записей.
– Прежде поклонники дарили вам книги. А теперь какие подарки предпочитаете?
– Книги по-прежнему дарят. Но если раньше я возил чемодан с книгами, то сегодня достаточно айпада. Я освоил его в том объеме, который мне необходим. Недавно мне подарили книгу Николы Теслы «Власть над миром», я с удовольствием читаю, ее автор – одна из самых загадочных фигур XX века.
– В соцсетях вы есть?
– Не могу сказать, что живу в интернет-пространстве, но в «Фейсбуке», например, есть. И сам пишу.
– А тату имеет какой-то подтекст?
– Никакого символизма нет. Просто 20 лет назад почувствовал, что мне это надо, сделал татуировку. Потом захотелось что-то в себе обновить – добавил новую. Живое место еще осталось, так что есть возможность продолжать разрисовывать тело.
– Если бы знали, что попадете на необитаемый остров, что взяли бы с собой?
– Какой-нибудь фильм и приспособление смотреть его. Прежде мне не нравились разного рода сериалы, исключение – «Семнадцать мгновений весны». А теперь так на них подсел. Среди последних моих любимых – «Звездный крейсер «Галактика».
Фото Антона Степанищева.
