С самых древних времен люди любили себя украшать: ракушки, камни, клыки и кости добытых животных превращались в бусы, ожерелья и другие элементы декора тела. Чем они разнообразнее и ярче, тем выше социальный статус их владельца. С тех пор стремление людей выделиться и продемонстрировать эксклюзивность своего положения только продолжало расти, на смену примитивным первобытным украшениям пришли настоящие произведения искусства, поражающие красотой и изяществом, изготовленные ювелирами из драгоценных камней и металлов. Сегодня, когда производство золотых изделий организовано в промышленных масштабах, ручной труд мастеров ценится еще дороже.
Накануне профессионального праздника корреспондент «Витебских вестей» встретилась с мастером-ювелиром во втором поколении Сергеем Смолиевским. В профессии он уже около 19 лет, хотя с самого детства его отец – Георгий Смолиевский, автор короны, украсившей голову знаменитой витебской красавицы Марии Кежа, обладательницы титула «Мисс СССР-1990», – посвящал его в тонкости работы с драгоценными материалами. Сейчас младший ювелир открывает собственную мастерскую: он уже нашел помещение, делает там ремонт, даже название придумал – «Георг» в честь отца. Планирует набрать учеников, чтобы передать все свои знания.
Как становятся мастерами
Ювелир – профессия, в которой специальное образование не является решающим фактором успеха. Гораздо важнее здесь практика и природные качества. Кроме художественного вкуса, основные характеристики, которыми должен обладать золотых дел мастер, – усидчивость, аккуратность, способность концентрировать свое внимание. Также существуют и своеобразные медпоказания: обязательно хорошее зрение, и это несмотря на то, что значительная часть работ выполняется при помощи лупы или даже микроскопа, точный глазомер, развитая тактильная чувствительность, мелкая моторика, координация кистей и пальцев рук.
Сергей Смолиевский окончил Витебское высшее художественное училище (ныне государственный технологический колледж) по специальности «резчик по дереву», а устроился в ювелирную мастерскую к своему отцу – продолжать династию. Начинал, как и все ученики, с серебра, ведь нужно научиться бережно обращаться с металлом, чтобы минимизировать потери. Это ведь кажется мелочью, а в конце рабочего дня из опилок в шосселе (специальный поднос на ювелирном верстаке) может набежать приличный вес. Первое, чему учат – плести цепочки, самая простая из них якорная, но и она требует определенной сноровки. Наработав необходимый опыт на серебре, новичок приступает к золоту, в основном это ремонт изделий: спаять порванную цепочку или выправить гнутое колечко. Затем учат закреплять камни. Здесь требуются предельная точность и аккуратность, главное – не испортить ранее проделанную работу и не повредить сам камень. Только после всех указанных этапов можно считать себя настоящим ювелиром. Сегодня в этой профессии существует масса специальностей: литейщики, монтировщики, закрепщики и др. В некоторых мастерских над созданием одного изделия трудятся по 5-7 ювелиров, каждый из которых выполняет свою операцию. Любое украшение они могут в точности воспроизвести, так как работают по шаблонам. Сергей, если можно так сказать, универсал: все от литья, изготовления заготовки и до конечной обработки и ручной гравировки выполняет сам.
Чудо-машина
В свое время золото было довольно популярным материалом для протезирования в стоматологии, но мода, как известно, дама капризная и теперь, когда повсеместно все стремятся к естественности, драгоценный зуб считается едва ли не признаком дурного вкуса. Но с тех пор производители медтехники параллельно начали заниматься изготовлением ювелирного оборудования. Главный инструмент современного ювелира такой же, как у стоматолога – бор-машинка.
– Это очень удобно, – признается Сергей, – многие детали взаимозаменяемы, можно пополнять свой арсенал разными насадками, сверлами, а при необходимости ремонтировать его.
Но, несмотря на близость профессионального инструмента, ювелир полушутя замечает, что тот же шум привычный на работе, в кабинете зубного врача, как и у многих, вызывает легкий дискомфорт.
Причуды заказчиков
Сергей отмечает, что с развитием технологий можно сделать на современном оборудовании многое, но украшения в таком случае теряют эксклюзивность, становятся массовыми. В мастерскую обращаются с индивидуальными заказами. Самое тяжелое творение рук ювелира – 30-граммовая брошь-ящерица. А одна клиентка попросила сделать для своего мужа золотой кулон в форме майорского погона. Такой подарок она решила ему преподнести по случаю присвоения очередного звания. Приходилось Сергею изготавливать и брелок для ключей от машины со знаком «Мерседес» для поклонника этой марки. Вспоминает, как автоледи заказала себе колечко «Хонда» с надписью и эмблемой своей железной лошадки. Иногда просят создать копию украшения известных ювелирных брендов либо восстановить по фото семейную реликвию. Бывает, что женщине нравится дизайн бижутерии, и она хочет повторить его в драгоценном металле. Так, к примеру, было с украшением для пирсинга. В Витебске на тот момент их изготовлением никто не занимался. Девушка-модель с проколотым пупком прошла кастинг на международный конкурс красоты и захотела блистать на подиуме в полной красе с помощью драгоценных металлов. Первый опыт ювелира оказался успешным и принес удачу владелице новинки, она получила призовое место.
Сложности в работе с заказами возникают редко. Труднее всего, признается ювелир, делать пару к потерявшейся сережке. Проще заново изготовить две: элементы идут зеркально. А вот с одной половинкой украшения, даже если сам делал оригинал, приходится возиться: какой размер был изначально, где оптимально провести сгиб, чтобы в точности повторить имеющуюся серьгу. И обойдется такой заказ дороже – порядка 70 % от стоимости пары.
Большинство клиентов все-таки хотят еще и сэкономить, ведь готовое изделие в магазине, как правило, стоит дороже, а если есть лом или старое «бабушкино» золото, то необходимо оплатить только работу ювелира. Сергей рассказывает, что иногда среди отданного на переплавку встречаются очень интересные вещи. Однажды в его руках оказался небольшой составной кулон – серебряный с маленькими золотыми вставками. Большой финансовой ценности он не представлял, но впечатлила искусная работа мастера: замысловатое крепление половинок, четкая прорисовка деталей. Ювелир не удержался и сделал фото в надежде когда-нибудь повторить интересную вещицу.
Часто клиенты хотят, чтобы новое украшение было изготовлено только из того золота, которое они принесли в обмен. Вероятность такого варианта крайне ничтожна по нескольким причинам. Во-первых, его может быть недостаточно. К примеру, чтобы сделать мужскую печатку весом 5 г в работе у ювелира может находиться до 15 г металла. Самая простая «площадкой» состоит из 4 элементов, которые следует выкроить из пропущенной через вальцы золотой пластины. Как и портному, нужно оставить припуски на корректировку и шлифовку. Но даже если драгметалла хватает, лом может иметь отличную от общепринятых норм пробу, и его надо легировать – добавлять в состав необходимые компоненты.
О подлинности драгметалов
Интересуюсь у собеседника, часто ли ему приходится сталкиваться с подделками, как отличить фальшивое золото от настоящего.
– По своему опыту предварительный ответ могу дать даже по весу изделия. Золотые украшения тяжелее. Но точно определить это может специальный тест. Изделие запиливается, и на свежий срез капается реактив, для каждой пробы (585, 750) он свой. Если место потемнело, сомнения не напрасны: даже если в украшении и есть золото, то его не много, – рассказывает ювелир и добавляет, что сегодня практически нет фальшивок, так как рынок драгметаллов находится под контролем государства. Каждое ювелирное изделие проходит проверку в Государственной инспекции пробирного надзора Министерства финансов, там ставят специальное клеймо. В Советском Союзе оно было в форме пятиконечной звезды, у нас в республике символом качества стал зубр. Кроме того, мастерской присваивается код из букв и цифр, даже ювелира шифруют. Таким образом, специалист, глядя на клеймо, в состоянии определить, когда, где и кем сделано украшение. Это может понадобиться, если проба вызывает сомнение. К примеру, на стандартную 585-ю должно приходится 58% золота, допускается небольшое отклонение в 0,5%. Несоответствие служит поводом для проверки: возможно, при работе не соблюдались технические регламенты либо при плавке условия были нестерильны, и попала какая-то примесь.
Вопреки распространенному мнению цвет золота не является показателем его качества, а зависит от того, какие металлы добавлены в сплав. В состав популярного у нас желтого входят серебро и медь. Последнюю в большем количестве добавляют для окрашивания в розовый. Белое золото получают, заменив медь никелем или палладием.
Гораздо больше сомнений у обывателя возникает касательно подлинности бриллиантов. Неспециалисту сложно отличить натуральный драгоценный камень от фианита, к тому же сейчас существует синтетический аналог бриллианта – муассанит. Он превосходит природный по оптическим свойствам (лучше блестит, играет), но значительно уступает в прочности. Если провести по такому камню алмазным наконечником, то будет заметна царапина. Народное поверье, что настоящие брильянты при погружении в воду становятся невидимыми, у собеседника вызывает большие сомнения. Алмазы могут быть разного цвета, содержать примеси. Идеально чистые камни – огромная редкость и очень дорого стоят. Работа с драгоценными камнями требует большой сноровки, ведь несмотря на исключительную прочность минерала, он может пострадать. За рубежом установка драгоценного камня в изделие может обойтись в 30% его рыночной стоимости.
Фото Дмитрия Осипова