Когда речь зашла о муже-иностранце, с которым витебчанка прожила почти 18 лет, Ирина невольно отвела в сторону взгляд и, словно убеждая себя, произнесла: «У нас все хорошо». Только грустные небесного цвета глаза 35-летней женщины говорили об обратном.
Юная, немного ветреная и взбалмошная 17-летняя Ирина мечтала, как и многие особы ее возраста, о принце на белом коне. Встречи с одногруппником из колледжа, где училась, носили дружеский характер. Ходили в кино, на танцы, слушали музыку. А девушка грезила о большом чувстве, о сказочной жизни со своим принцем на берегу моря…
Момент знакомства с суженым Ирина помнит во всех подробностях. Как-то зайдя в гости к тетушке, она увидела кареглазого красавца, которому родственница сдавала жилплощадь.
– Он посмотрел на меня так, что подкосились ноги, а когда улыбнулся, в голове промелькнуло: «Я пропала». Так оно и случилось. Все завертелось и закружилось так быстро, что я потеряла счет времени, – вспоминает Ирина.
Оказалось, 32-летний Саид приехал в Витебск на экскурсию из Москвы, чтобы поближе узнать белорусскую культурную столицу. Поскольку жить в гостинице продолжительное время было накладно, он с помощью представителей своего землячества нашел съемную квартиру.
Через месяц красивых ухаживаний с недорогими, но приятными подарками Саид окончательно покорил сердце неискушенной 17-летней девушки. Когда предложил выйти за него замуж, Ирина сразу согласилась.
– В моей голове рисовались самые радужные перспективы. Ведь будущий избранник – дантист. Значит, будет с работой. А я, как мечталось, всецело посвящу себя семье, – рассказывала свою историю Ирина. – Оставаться дома, где постоянные скандалы родителей, не хотелось. Мама, больше занятая своими проблемами, видя, как я влюбилась, сказала: «Может, у тебя все сложится, и ты будешь счастлива в чужой стране».
Но в загсе молодых не расписали, нужен был пакет документов с родины Саида, да и невесте еще не хватало несколько месяцев до совершеннолетия.
Жених уехал домой, взяв из рук любимой открытку, на которой было написано по-английски: «Забудь меня». Ирина хотела развязать ему руки, чтобы он мог поступать, как захочет.
Но забыть юную голубоглазую красавицу Саид не смог, сделал все, чтобы вернуться в Витебск и жениться на ней. Неизвестно, как бы отнеслись к такому решению сына родители, если бы были живы. Скорее всего, следуя шиитским законам, просто не позволили бы связать судьбу с «иноверкой». А братьям было все равно, они сами устраивались как могли.
– Поначалу Саид хорошо зарабатывал, мы неплохо жили, снимая квартиру в одном из столичых районов, – поделилась Ирина. – Я хлопотала по дому, ходила за продуктами в магазин, покрывая голову шалью или платком, осваивала на бытовом уровне персидский язык и даже сдала экзамен.
Но уже в первые месяцы совместной жизни Ирина заметила много такого, чего не понимала и не принимала ее душа. Например, в какую бы парикмахерскую ни зашла, обслуживающий персонал обязательно напомнит ей, что она «украла» их мужчину, сорвала, так сказать, джекпот.
С местными дамами водить дружбу, а тем более откровенничать было себе дороже: не принимались в расчет никакие доводы, раз приехала (читалось: тебя сюда не звали) – терпи вдвойне. Не с кем было поделиться своими подозрениями. А Ирина терзалась, заметив, что муж регулярно подвозит с работы ассистентку. Собралась с духом, поговорила, объяснила, что ей это неприятно, и только потом Саид перестал это делать. Правда, запретам жены он внял ненадолго. То и дело Ирина с тревогой перехватывала восхищенные взгляды мужа, адресованные зачастую, увы, не ей. При этом Саид ревновал жену по любому поводу, запрещал ей общаться с соотечественницами.
Жизнь в восточной стране уже не казалась витебчанке такой сладкой и безоблачной. Хотя когда в семье все хорошо, любим и любишь, не обращаешь внимания на разные мелочи.
Через три года жизни за границей супруги решили переехать в Витебск. В областном центре они «застряли» на шесть лет. За это время появился на свет сын, благодаря которому чувства у супругов снова вспыхнули.
Ирина заочно поступила в один из витебских вузов, оформилась ИП и вместе с мужем торговала на рынке. Но в один прекрасный день Саид предложил вернуться на свою родину. Он снова рисовал радужные перспективы, да так убедительно, что нельзя было не поверить. Как преданная и любящая женщина, Ирина поехала за мужем.
– Помню, как с баулами и маленьким ребенком мы кантовались на матрасах в двухкомнатной квартире его сестры, которая имела свою семью. Так прожили полгода, – рассказала Ирина. – Потом сняли квартиру в одном из столичных районов. Приобрести свое жилье не представлялось возможным. Решила сама работать, окончив курсы по маникюру. Мне, как иностранке, платили мало, а потом и совсем перестали. На работе то и дело заходили разговоры о том, какие европейки (камушки в мой огород) хитроумные, хоть и привлекательные. С работы ушла. Во мне произошел какой-то надлом. Стало многое раздражать, а роль кухарки и прачки, которую мне отвел супруг, – тяготить.
Муж стал возвращаться с работы поздно, если я вовремя не приготовила поесть или он обнаруживал где-то соринку, учинял скандал, жестикулируя и громко возмущаясь. Интеллигентный супруг в порыве гнева превращался в матерщинника. Я плакала, обижалась. Скандалы стали повторяться с завидным постоянством.
Ирина забыла, когда в последний раз муж уделял ей внимание. Приходил, ел, ложился на диван у телевизора, в лучшем случае немного играл с сыном. Больше всего Ирина боялась, что Саид приведет в дом новую жену. На родине мужа разрешается иметь до четырех жен, если мужчина может их обеспечить материально. Меньше всего Ира хотела жить в гареме. К тому же слышала о том, что некоторые вступают во временные браки на один день, месяц, год – за сколько могут заплатить. Это особенно удручало, учитывая холодность в отношениях с супругом.
Каплей, переполнившей чашу, стал случай с сыном-третьеклассником, который однажды пришел заплаканным со школы. «Я не буду жить здесь, хочу домой!» – всхлипывал он. Ирина стала расспрашивать, в чем дело. Оказалось, учительница нехорошо отзывалась о ней. Мальчик со слабым знанием языка понял в переводе, что мама хитрячка. Учительница, когда это говорила, нехорошо ухмылялась.
Нынешним летом под предлогом проведать мать Ирина уговорила Саида приехать в Витебск. Через некоторое время он возвратился домой, а Ирина с сыном, к его большой радости, остались здесь, живут у бабушки. Мальчик пошел в четвертый класс, Ирина мечтает найти работу и возобновить учебу в институте.
– Не могу сказать, что это окончательный разрыв. Все-таки у нас ребенок, Саид присылает деньги на проживание. Люблю ли я его? Наверное, да. Но окунаться вновь в прежнюю жизнь в чужой стране нет ни сил, ни желания. Все больше думаю о сыне, кем он там будет, когда вырастет. Все-таки мусульманская страна, и мальчику адаптироваться на чужбине гораздо сложнее, – сказала Ирина. – И еще я поняла, что не каждый может выдержать добровольное заточение даже в золотой клетке, полное подчинение своему мужу. Ведь главный в семье – он.
Фото носит иллюстративный характер.
