Белорусская «Купалінка», еврейская «Хава нагила», хоровая партия из оперы «Князь Игорь» в их исполнении обретают новое звучание. Они вплетают в знакомые даже дошколенку мотивы голоса народных инструментов и, несмотря на молодой возраст коллектива, уже являются обладателями Гран-при Международного конкурса «Хранители наследия России – 2018». Это гость нынешнего фестиваля искусств «Славянский базар», впервые выступивший на витебской сцене оркестр Grand Melody Orchestra. На «Звездном часе» о своих музыкантах, вкусах молодежи и становлении коллектива рассказал его руководитель Александр Яковлев.
Александр Яковлев родился 24 марта 1978 года в Казани, получил классическое музыкальное образование, но решил связать свою жизнь с эстрадой и шоу-бизнесом. Первые шаги на сцену делал в составе знаменитой группы «Ласковый май», спустя годы основал собственную звукозаписывающую студию, продюсерский центр и специализированный журнал «Мьюзик-эксперт».
– Александр, оркестр создан в 2018 году, вас называют музыкальным лицом России, непревзойденным творческим коллективом, а еще вы обладатели Гран-при престижного конкурса – как это возможно?
– Мы еще могли бы стать победителями одного из европейских музыкальных состязаний, но пандемия внесла свои коррективы, и мы никуда не попали. Но безумно рады, что приехали в Витебск. Вы, друзья, дорогие наши братья белорусы, смогли организовать такой великолепный праздник. Мы коллектив молодой, но многообещающий. Называю его тяжелой музыкальной артиллерией: все мои ребята с длинными послужными списками – лауреаты, дипломанты, даже есть заслуженные артисты. Все молодые, задорные.
Концепция, которую я предложил своему оркестру, спровоцировала их на творчество и продуктивную работу. Основная особенность нашего репертуара очень простая: мы взяли русские балалайку, гусли, баян, белорусские цимбалы и приплюсовали к инструментам наш фантастический опыт выступлений.
Я не новичок в шоу-бизнесе, сам лауреат «Золотого граммофона», певец, из моей компании (продюсерский центр «Александра Яковлева». – Прим. авт.) вышло немало известных проектов – Богдан Титомир, Наталья Ветлицкая, Алена Свиридова. Это все создавалось моей командой, так что делать интересно мы умеем. И мы решили совместить наш любимый фолк с электроникой и превратили это в музыкальную концепцию. В нашем исполнении можно услышать знакомые композиции в оригинальной обработке.
– На «Славянский базар» вы привезли интересную задумку.
– Да, к каждому музыкальному фестивалю мы готовим определенные номера, и точно так же собрали программу для витебского зрителя. Замечательные композиции «Купалінка» и «Касіў Ясь канюшыну» сделали иначе – своими инструментами, звуком, технологиями. Исполнили в единой связке «Касіў Ясь канюшыну», «Купалінку» и «Калинку» – как сказали ваши коллеги, три «К». Получилось нетривиально. Надеемся, что в следующий раз сможем выступить с новой программой.
– В одном из интервью на российском радиоканале у вас спросили, что за инструмент такой – цимбалы. В Беларуси они знакомы всем, оттого и удивительно, что где-то о них не знают.
– К сожалению, в России их физически почти не осталось, поэтому многие и не слышали о белорусском народном инструменте. Уникальность моего оркестра в том, что цимбалы у нас есть и играют важную роль. Единственная девушка в нашем коллективе, кстати, белоруска, закончила в Минске вуз по классу цимбал и Гнесинку по классу гуслей. Уникальный музыкант! Так вот белорусский народный инструмент мы используем «в полный рост», мне он очень нравится: звонкий, дерзкий, наглый! (смеется)
– Вы когда-то сказали: «Мы достаточно молодые ребята, но занимаемся и созданием своих собственных мелодий, которые впоследствии станут великими».
– Парадокс в том, что мы не мечтаем об этом, просто делаем, но жизнь постоянно вносит свои коррективы. Могу сказать откровенно, что до сих пор мы толком не доделали ни одну свою авторскую композицию. Какие-то более насущные дела отвлекали, подготовка к конкурсам и фестивалям задвигала эту часть работы на задний план, но я надеюсь, что в ближайшее время у нас получится довести все до конца и порадовать слушателей. У нас в оркестре все профессионалы, так что что-нибудь придумаем.
– Александр, вы обладатель не только «Золотого граммофона», но и премии «Песня года». Когда произошел переход к фольклорной музыке?
– Дело в том, что я по профессии классический пианист, и так складывалась моя юность, что меня затянуло в шоу-бизнес. Но показать свои знания и навыки было негде, поскольку поп-стиль не очень развит в плане музыкальности, находится в жестких рамках. Я добился, чего хотел, поездил на гастроли, и в один прекрасный момент все это мне надоело. Хочется все-таки какую-то лепту внести, оставить культурное наследие. Поэтому мы решили заняться серьезной музыкой. Кстати, в своем коллективе играем много классических произведений, Мусоргского, например. И благодаря фьюжну, соединению с электронщиной – в хорошем смысле – мы добивались более весомых результатов. Симфонический оркестр так не сыграет.
Мой отец тоже музыкант, у него свой народный оркестр с 60 – 80 артистами, и я всю жизнь был в окружении этой уникальной атмосферы. И теперь понимаю, что будущее – за моим коллективом.
Еще есть один момент: мы теряем молодое поколение в плане истории, фолка, культуры, арт-наследия. Не знаю, как в Беларуси, но в России это просто катастрофа! Поэтому я вижу мотивацию в своей работе, направленную на то, чтобы зацепить поколение next. Именно поэтому мы популяризируем хорошо забытое старое в новой интересной обработке. Тот поток музыки, который льется им в уши из радиоэфира, с экранов телевизоров, смартфонов, никак не коррелируется ни с классической, ни тем более с народной музыкой. Поэтому мы мечтаем, что однажды станем мостом между молодежью и культурным наследием нашей страны.
– Каким образом собирался состав Grand Melody Orchestra? Был ли какой-то кастинг?
– Да, был большой отбор. Все солисты моего оркестра заслуженные музыканты. Некоторых я переманил из других коллективов. Например, духовик на одной из сольных программ играет на 24 инструментах плюс синтезатор. В нем батарейка, как я говорю. Среди музыкантов есть артисты Большого театра, преподаватель Гнесинки – баянист Дмитрий Кукушкин. Мария Ровнейко – цимбалистка, о которой я уже рассказывал. Все музыканты где-то отметились, в их копилке достижений немало наград. Все чемпионы!
– Как у вас налажен репетиционный процесс в связи с пандемией?
– Где-то два месяца, начиная с марта (представляете, как нам повезло: 8 марта прошел наш большой концерт, и потом все закрыли) мы не собирались. В мае потихонечку возобновили репетиции. Все в городах в то время ходили в масках, перчатках, и людей на улицах было в разы меньше, чем сейчас. И на репетициях мы соблюдали все меры профилактики. Пшикались, мазались спиртом (смеется). Мы в себе были уверены, хоть и говорят, что зарекаться не стоит, но наш коллектив Бог миловал. Форму восстанавливаем. Процесс худо-бедно, но идет, хотя все равно не так интенсивно, как раньше.
Когда началась пандемия и Москву закрыли на карантин, я не сидел ни одного дня дома. Мы купили для оркестра автобус, обклеили его стикерами с надписями «Я тебе помогу» и вместе развозили людям медицинские маски.
– Писала ли о вас желтая пресса и что?
– Могу сказать, что меня в свое время здорово «мочили» в прессе, когда занимался сольной карьерой. Но, слава Богу, на оркестр руку не поднимают. К тому же наши основные медийные партнеры – телеканал «Культура», радио «Орфей», каналы с классическими программами. Так что желтой прессе есть кем заняться и без нас.
– Наказываете ли музыкантов, если они вместо ноты ми сыграли фа?
– Помилуйте, все мы люди! Я в оркестре играю на клавишных, плюс у меня ноутбук с блоком звука, я быстро их переключаю. Думаете, я сам не промахиваюсь? Поэтому все это учитываю.
– Удалось ли вам и вашему коллективу прогуляться по Витебску?
– Мой директор хорошо знаком с Витебском, и он тут же после приезда повел меня по старому городу, мы посмотрели церкви, блуждали по улочкам, лестницам. Надеемся, что в следующем году удастся не просто приехать и погулять здесь, но и привезти на фестиваль сольную программу.
Фото Дмитрия ОСИПОВА.
