В годы Великой Отечественной войны на оккупированной Витебщине медики, рискуя жизнью, исполняли свой профессиональный долг. Яркий пример отец Ларисы Каим. Родным удалось чудом выжить в нечеловеческих условиях. При этом спасая, своих близких, отец витебчанки (Григорий Хват) помогал другим.
– Когда Витебск стали бомбить фашисты, наша семья села в последний состав, отъезжающий от перрона, – рассказывает Лариса Григорьевна. – Но вдруг отец сказал, что он что-то забыл, ему надо вернуться, и он позднее нас догонит. Мать хорошо знала его преданность делу, и когда папа ушел, она нас с братом выгрузила из состава, и мы пошли вслед за отцом. Он был в своей поликлинике и проверял медикаменты, имущество. Тем временем Витебск бомбили, и когда уже стало ясно, что ничего хорошего не будет, мама сказала: «Дети погибают, а ты столы, стулья пересчитываешь, медикаменты проверяешь». После этого мы сели на какую-то баржу, которая отходила от пристани.
В пути фашисты разбомбили плавсредство. Людям удалось выбраться на берег, и они пошли в сторону Смоленска. Идя в сильную жару, выбивались из сил. Некоторые в такой ситуации теряли рассудок.
Тем временем Григорий Хват и словом, и делом поддерживал родных и попутчиков. Беженцы остановились в поселке Ильино Тверской области. Здесь до прихода оккупантов витебский доктор работал в поликлинике.
В сентябре 1941 года фашисты согнали жителей поселка в гетто. Началась борьба за выживание под гнетом фашистских издевательств.
– Они избивали моего брата Диму, – продолжает витебчанка. – Особой жестокостью в отношении узников отличались полицаи. Папа, как мог, оказывал медпомощь тем, кто был в гетто.
О медике стало известно за пределами гетто. И к нему за помощью потянулись люди. Мужчина помогал всем. В качестве благодарности пациенты оставляли кусок хлеба, картошину… Как отмечает Лариса Григорьевна, в том числе благодаря этому семья и выжила.
Врач помогал также партизанам.
– Однажды папу забрали, чтобы он оказал помощь какому-то известному московскому артисту, который был в партизанском отряде и получил ранение, – вспоминает Лариса Григорьевна. – Отец, продезинфицировав простую пилу, ампутировал ему ногу. Материал, которым зашивают, имелся, а вот анестезии нельзя было достать. Вместо нее отец дал выпить артисту очень много спирта.
Наряду с фактами отцовской помощи в памяти Ларисы Каим сохранились картины жестокой расправы фашистов над мирными жителями.
– В январе 1942 года в холодный день узники были выставлены на расстрел на берегу Западной Двины, – рассказывает пенсионерка. – Некоторых людей сожгли живьем в сарае. Одна девушка была очень красивая, немец ее выпустил из сарая, она бежала, как горящий факел, и полицай ее застрелил.
Спастись семье Ларисы Григорьевны удалось чудом.
– Ближе к вечеру привезли в комендатуру сено, занялись его разгрузкой, – вспоминает женщина. – И по каким-то причинам отложили расстрел до утра. Атмосфера, которая царила в бараке, было жуткая, все прощались друг с другом. Наутро раздались стрельба, крики и все стали готовиться к худшему. И вдруг слышим: «Свои, свои». Оказывается, люди, которые привезли сено для немецкой комендатуры, были партизанами, имевшими связь с передовыми частями Красной Армии. И это была продуманная операция.
История семьи Григория Хвата лишь одна из трагических страничек Великой Отечественной войны, о чем стало известно в ходе расследования уголовного дела по факту геноцида населения современной территории Беларуси в годы войны нацистскими преступниками и их соучастниками.
– Сотрудниками следственной группы в Витебске опрошено уже 809 узников фашистских концлагерей и гетто, инвалидов и участников ВОВ, 70 родственников свидетелей кровавых событий, – говорит помощник прокурора города Ольга Борисенко. – Установлено 49 ранее неизвестных мест захоронений мирных граждан на территории Витебского района и Витебска. Работа продолжается.
Фото носит иллюстративный характер.
