За плечами нашего героя увлечение художественной фотографией, самообразование по игре на фортепиано, достижения в области домашнего садоводства и десятилетний стаж работы судебным медицинским экспертом. Сегодня Асланов Ниямаддин Фуад оглы осуществляет практику в управлении ГКСЭ по Витебской области. Корреспондент «ВВ» поговорила с экспертом о реалиях и мифах той редкой медицинской профессии, где смерть имеет куда большее значение, чем жизнь.
В 1995 году семья Аслановых переехала в Беларусь из Азербайджана. Окончив школу, Ниямаддин поступил в Витебский государственный медицинский университет. После подготовки в ординатуре на кафедре факультетской хирургии прошел стажировку в институте повышения квалификации и переподготовки кадров Государственного комитета судебных экспертиз Республики Беларусь.
– Пожалуй, сразу озвучу один из самых популярных вопросов: в чем заключается отличие между работой судмедэксперта и патологоанатома?
– Патологоанатомы занимаются верификацией диагноза пациентов, умерших в стационаре от ненасильственной причины смерти. Помогают врачам в установлении диагноза, исследуя биопсийный материал, взятый во время операции.
К исключительной компетенции судмедэкспертов относятся все случаи насильственной смерти и подозрения на нее. Кроме того, большую часть работы судебно-медицинских экспертов составляют экспертизы физических лиц с целью определения характера и степени тяжести полученных телесных повреждений, в том числе в случаях половых преступлений.
В 2021 году в управлении ГКСЭ по Витебской области было проведено более 11400 судебно-медицинских экспертиз, около 1000 из которых связаны с насильственной смертью.
– Вспомните первое дело, которое помогали расследовать?
– В Миорах два парня погибли, катаясь на снегоходе по полю, огороженному мелиоративными каналами. При попытке перепрыгнуть с одного берега на другой ударились о склон. Когда я приехал на место происшествия, картина произошедшего была изменена в связи с тем, что потерпевшим оказывалась первая помощь. Проводя судебно-медицинскую экспертизу, долго не мог сопоставить, каким образом у них появились раны на подбородках. Понимание пришло только после ознакомления с экспертизой, проведенной криминалистом. Выяснилось, что на погибших были надеты шлемы, которые оставили те самые следы.
Поэтому, чтобы получить полную картину произошедшего, только вскрытия недостаточно. Практически в каждом случае необходимо проводить комплекс дополнительных исследований: гистологическое, химическое, биологическое, медико-криминалистическое и т. д.
– Кто чаще всего подвергается насильственной смерти?
– Мужчины, которые находились в состоянии алкогольного опьянения. Стандартная история: выпили, поругались, один из фигурантов получил удар по голове, остальные продолжили застолье, какое-то время о трагичном исходе конфликта никто не подозревал.
– Случалось, что изначально предполагаемая причина смерти оказывалась неверной?
– Однажды ко мне поступил скоропостижно скончавшийся мужчина. На первый взгляд, причиной смерти стала сердечная патология. На этапе разговора с родственниками узнал, что по медицинским показаниям пациент принимал психотропный препарат. Исследование крови из бедренной вены показало в ее составе несовместимую с жизнью концентрацию лекарства. Был это суицид или несчастный случай, выяснял Следственный комитет.
– Какие научные исследования или технические методы, позволяющие проводить судебно-медицинскую экспертизу на качественно новом уровне, появились в последнее десятилетие?
– Очень продвинулась судебная биохимия и судебная генетика. Из последних новшеств – нас обеспечили мобильными наборами, позволяющими оперативно и качественно изымать следы выстрела при осмотре места происшествия.
– Как происходят нелепые смерти?
В Полоцком районе зимой мужчина налегке вышел на улицу, при этом дверь в дом захлопнулась. Хозяин попытался забраться в жилище через форточку, но застрял, в это время у него случился инфаркт.
Еще одна абсурдная смерть произошла с мужчиной, который приехал к родственникам в Миорский район. По окончании семейных посиделок, прилично выпивший, он остался один за столом и поперхнулся куском котлеты, что привело к летальному исходу.
– Бывало в вашей практике то, от чего становилось не по себе?
– Скорее, нет. При проведении экспертизы я всегда сконцентрирован на поиске причины смерти, определении ее давности. Однако в работе с детскими смертями невольно эмоционируешь и задаешься философским вопросом «за что?».
– Сталкивались когда-нибудь с чем-то иррациональным?
– Все можно объяснить с научной точки зрения. Запомнился случай: девяностолетний дедушка погиб от удара молнии во время езды на велосипеде. Когда началась гроза, он находился в поле. Сложив инструменты в металлическое ведро, повесил его на руль, где располагался значок с рисунком молнии (это было всего лишь совпадением). Спустя несколько минут пенсионера застигла стихия.
– Внутри мы все одинаковые?
– Анатомически по набору органов мы все одинаковые, но каждый имеет индивидуальные особенности. Если говорить об аномалиях, то однажды на моем секционном столе оказался человек со сращенными в районе груди ребрами. Возможно, такая деформация произошла во время внутриутробного развития. Недавно вскрывал женщину, толщина ее черепа составляла 1,5-3 см при норме в 0,7-1.5 см. Со слов родственников, при жизни она никаких жалоб не высказывала.
– Как выглядят легкие курильщика и смерть от алкоголя?
– Одно из самых ярких визуальных отличий легких курильщика – присутствие на них черных пигментов. Количество пятен напрямую зависит от степени злоупотребления табаком. Что касается вейперов, думаю, у них будут другие проблемы – наложение глицерина, но пока об этом говорить рано.
У любителей спиртного, в первую очередь, обнаруживаются изменения со стороны печени, сердца и поджелудочной железы. Сердце со временем тускнеет и становится «тряпичным». Алкоголь действительно, как говорят в народе, «чистит» сосуды, но, согласитесь, это неравносильная замена для человека, который хочет быть здоровым.
– Информацию о вашей профессии искажают в кино?
– В фильмах мои «коллеги» определяют причину гибели на месте происшествия, с точностью до минуты называют время наступления смерти, торгуют органами, встречаются с «живыми» трупами и обедают за секционным столом. Ни один из перечисленных сценарных клише не имеет ничего общего с реальностью.
– Изменилось отношение к жизни и смерти после стольких лет работы судмедэкспертом?
– Конечно, профессия научила меня ценить жизнь, правильно расставлять приоритеты: радоваться мелочам и не акцентировать внимания на периодически поступающем извне негативе. К смерти, к самому факту, что она рано или поздно наступит, отношусь спокойно. К сожалению, бессмертных среди нас пока нет.
Фото Александры ХОДЮКОВОЙ.
