В годы Великой Отечественной войны некоторым жителям Беларуси пришлось пройти через ужасы заключения концлагеря в Освенциме. Мирных людей морили голодом, подвергали моральным и физическим пыткам. Пребывание в таких условиях наложило отпечаток на дальнейшую жизнь людей, кому удалось выжить на «фабрике смерти». Со всем этим пришлось столкнуться Елене Мехедко из Шарковщинского района, которая, к сожалению, уже ушла из жизни.
В предвоенные годы уроженка Витебщины работала учительницей русского языка и литературы на территории нынешней Брестской области. Но начало войны она встретила дома, приехав в отпуск к родителям. Там по доносу полицая- местного жителя ее арестовали.
После задержания Елену Мехедко и других задержанных посадили в товарные вагоны. 
«Нас везли в наглухо закрытых телятниках, не давая ни пищи, ни воды. На седьмые сутки вагон открыли. Тех, кто еще мог держаться на ногах, построили и погнали к баракам. А совсем слабых погрузили на машины. Всех доставили к каменному зданию», – из воспоминаний Елены Тимофеевны.
После прибытия узников побрили наголо. Елене Мехедко на руке сделали татуировку с номером «65948». После этого у всех отобрали одежду, обувь и выдали полосатые робы, на каждой была нашивка.
– Например, у моей матери был красный треугольник, означающий то, что она из славян, – говорит дочь бывшей узницы Лариса Чернявская. – У евреев – желтые звезды. Также узникам, по словам моей матери, выдавались «деревяшки» вместо обуви.
В лагере были лица разных национальностей. Как вспоминала в своих рассказах бывшая узница, отношение к людям менялось в худшую сторону, исходя из территориальной отдаленности от Германии.
Проживали в бараках, спали на 3-этажных нарах.
– Мать рассказывала, что в жилых помещениях стоял дикий холод, – продолжает Лариса Чернявская. – В бараках антисанитария, вши. Все было рассчитано на то, чтобы человек быстрее умер. Люди болели, их никто не лечил. На территории лагеря находился карантинный барак, куда помещались все больные люди. Мать также пробыла в нем около 7 дней – заболела тифом. Однако ей удалось выжить.
Из записей бывшей узницы: «В концлагере было недостаточное питание. Утром давали поллитра чая. В обед – примерно столько же похлебки из брюквы. Хлеб выдавали вечером – 200 граммов. Его тотчас съедали. Также вечером получали кусочек маргарина. Была антисанитария. Не мылись, так как не было ни мыла, ни полотенец. А умывальники находились в противоположном бараке. В блоке (жилом) не было туалетов. В конце барака стояли две кадки для нечистот.
Подневольных заставляли работать.
– Мать попала в полеводческую бригаду, – говорит Лариса Чернявская. – Она занималась сбором камней, земляными работами, удобряла пеплом из крематория близлежащие поля. Работы были тяжелыми. Практически за неделю человек превращался в скелет.
Как вспоминала Елена Мехедко, многие заключенные тяжело болели тифом, чесоткой. А лекарств не было. При этом нацисты над подневольными ставили чудовищные опыты.
Из записей бывшей узницы: «В 25 блоке (проводили) сильное облучение рентгеновскими лучами. Женщинам удаляли яичники». Также известно, что у детей кровь для каких-то целей забиралась.
По сути нацисты воспринимали узников в качестве неодушевленных предметов. «Отработанный материал» изверги сжигали. Из воспоминаний Елены Мехедко следует, что в печь крематория детей бросали заживо.
– Лагерь представлял фабрику смерти, где существовало безотходное производство, – говорит Лариса Чернявская. – Личные вещи узников немцы забирали, волосы шли на тюфяки, кости и пепел — на удобрение.
Разумеется, подневольные пытались сбежать. Но охрана лагеря их ловила. После чего расстреливала.
– Охрана лагеря состояла, из слов матери, из немцев, подразделений CC, – говорит Лариса Чернявская. – Мать часто вспоминала, что привлекались собаки. В связи с чем она до своей смерти их боялась, даже опасалась собачьего лая.
История матери Ларисы Чернявской лишь одна из трагических страничек Великой Отечественной войны. О чем стало известно в ходе расследования уголовного дела по факту геноцида населения современной территории нашей страны в годы войны нацистскими преступниками и их соучастниками. Как сообщил прокурор Шарковщинского района Валерий Дайлиденок, в этом регионе Витебщины сотрудниками следственной группы уже допрошено 30 человек, включая несовершеннолетних узников и свидетелей кровавых событий. Расследование уголовного дела продолжается.
Фото предоставлено прокуратурой Шарковщинского района.
