В годы Великой Отечественной войны в центральной части Витебска на улице Крылова существовала тюрьма нацистской службы безопасности СД. В ее застенках фашисты зверски пытали и убивали мирных жителей. Тут были расстреляны или повешены более 3 тысяч человек. Среди них - герои витебского подполья Вера Хоружая, Софья Панкова, Евдокия Суранова и другие. В этой тюрьме побывала и мать Марии Николаевны - уроженки Витебского района. Саму же Машу нацисты отправили в печально известный концлагерь Освенцим.
Начало войны Мария встретила подростком, ее родители трудились в колхозе в деревне Старинки Витебского района. В первые месяцы оккупации отец, мать и дочь активно сотрудничали с партизанами: тайно снабжали их оружием и едой. Об этом стало известно родному дяде Марии, которого нацисты назначили старостой деревни. По его доносу маму Маши нацисты арестовали.
– Я умоляла: «Дядечка, оставь мамку», – вспоминала Мария Николаевна. – А он мне в ответ: «Не могу, тогда меня вместо нее арестуют».
На следующий день после ареста мать Марии и других арестованных нацисты повезли на допрос в тюрьму нацистской службы безопасности СД.
– Об этом месте говорили, что там лютует черная полиция, – обратила внимание женщина. – Оно находилось на Успенке около здания КГБ.
По словам Марии Николаевны, спустя сутки после задержания матери она приехала к тюрьме, из стен которой доносилась громкая немецкая музыка. Но она не могла заглушить стоны и крики людей, которых допрашивали и били нацисты.
– Арестованных выводили из тюрьмы под конвоем, – говорила Мария Николаевна. – Едва выйдя на улицу, мама упала. Она была вся в синяках и крови. Я подскочила к ней. Она мне прошептала: «Мы же ничего не знаем про партизан? Поняла меня?» Это, видимо, на тот случай, если нацисты станут допрашивать. Немец оттолкнул меня и погнал мать в другую тюрьму – к Смоленскому рынку.
Женщина помнит, как избитые нацистами арестованные шли по Витебску и периодически падали, нацисты их били, подгоняя. А родственники двигались сзади и с ужасом гадали, что будет дальше. Через пару дней Марии стало известно, что матери больше нет. Ее и других арестованных нацисты вывезли в Иловский ров в Тулово и там убили. Узнав об этом, Мария отправилась к месту предполагаемого расстрела.
– Видела издалека кучку лежавших тел, мамино пальто, – с трудом сдерживая слезы, вспоминала Мария Николаевна. – Вместе с другими родственниками убитых пытались подойти ближе, но немцы стали стрелять по нам. И мы разошлись, договорившись прийти вечером. Но позже на этом месте мы увидели только следы от гусениц трактора с кровавыми пятнами.
Мария вернулась в родную деревню. Ее и отца нацисты заставляли трудиться на торфозаводе, на сельхозработах, на железной дороге, расчищать снег. При этом питались жители оккупированной деревни подножным кормом, ведь скот фашисты у сельчан периодически отбирали.
– Помню, проснулись ночью от громогласного визга поросенка, – рассказывала Мария Николаевна. – Отец выскочил и кричит: «Пан оставь нам свинью»! А им что, погрузили на сани и уехали. Впоследствии у нас кур забирали, а затем и корову застрелили.
Весной 1944 года немцам пришлось отступать с оккупированной Беларуси. По словам Марии Николаевны, пожилых жителей деревни они решили расстрелять и заранее выкопали траншею в районе Лучесы – в месте расстрела. Здесь убили бабушку Марии, а отцу удалось сбежать.
Женщин и детей из окрестностей Витебска нацисты при отступлении решили отправить в западные концлагеря. Узников погрузили в железнодорожные вагоны, предназначенные для перевозки скота. Ехали в ужасных условиях очень долго. Периодически в дороге надзиратели проводили «чистки».
– Во время остановки на территории Польши немка назначила, кому выйти: старым, больным и маленькому ребенку, – вспоминала бывшая узница концлагеря. – Сквозь дощатые щели вагона мы увидели, как этих пятерых изверги в кустах облили бензином и подожгли.
А тех, кто, по мнению надзирателей, был способен к непосильному труду, нацисты привезли в концлагерь Освенцим. Мария Николаевна занималась сельхозработами, была садовницей. Некоторые люди не выдерживали, валясь с ног от усталости. Обессиленных убивали.
По воспоминаниям узницы, в лагере стояли огромные печи. Туда отправляли и больных и тех, кто не мог работать. Их заживо сжигали.
У детей фашисты брали кровь для опытов. При этом за любую провинность деток жестоко наказывали, некоторых – убивали.
– Надсмотрщица требовала, чтобы дети, когда другие немцы проходят мимо, кричали «Сталин капут», – рассказывала Мария Николаевна. – Один ребенок сказала «Гитлер капут». Надсмотрщица схватила малыша за волосы и потянула к печке. Его заживо сожгли в крематории.
…. Мария Николаевна чудом выжила в этом аду. Узников освободили в феврале 1945 года войска Красной Армии.
История этой женщины лишь одна из трагических страничек Великой Отечественной войны. О ней стало известно в ходе расследования уголовного дела по факту геноцида населения современной территории Беларуси в годы войны нацистскими преступниками и их соучастниками. Как сообщила официальный представитель прокуратуры Витебской области Ирина Тарасевич, сотрудниками следственной группы уже допрошено свыше 2 500 лиц, пострадавших от действий нацистских преступников¸ а также являвшихся свидетелями преступлений. Установлено 136 ранее неизвестных мест массового захоронения мирных жителей, в трех из которых произведены раскопки.
В ходе расследования уголовного дела принимаются активные меры к сбору и фиксации доказательств, связанных с функционированием как на территории Витебской области, так и за ее пределами, мест принудительного содержания гражданского населения. Членами следственной группы произведено документирование преступных деяний нацистов, связанных с функционированием на территории Витебской области 105 концентрационных лагерей (тюрем). При этом установлено 16 ранее неизвестных мест принудительного содержания населения.
