В Витебске работники прокуратуры и сотрудники милиции в регулярном порядке посещают квартиры и дома, где собираются местные выпивохи, бомжи и тунеядцы. Как показывает практика, именно такие горе-жильцы чаще всего нарушают спокойствие окружающих и совершают преступления.
Тревожная статистика
Вообще в «пьяных» притонах правоохранители бывают регулярно, порой чуть ли не каждый день. Тревожные адреса в обязательном порядке вносятся в маршрутные листы работников патрульно-постовой службы и дежурных милиционеров, не считая ежемесячных и ежеквартальных комплексных профилактических мероприятий. Но, по словам заместителя прокурора областного центра Валерия Гринько, в прошлом году все равно наметилась опасная тенденция – в Витебске с 4 до 14 возросло число убийств, с 2 до 6 – причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть. Как выяснилось, в большинстве случаев трагедии происходили во время семейно-бытовых скандалов, участники которых были в нетрезвом состоянии.
В последний раз правоохранители не только побывали в притонах, но и пригласили более ста лиц, состоящих на различных категориях профилактического учета в милиции, на заседания советов общественной безопасности. Всем нарушителям спокойствия под роспись вручили официальные уведомления о недопустимости противоправного поведения, а некоторых даже отправили в изолятор временного содержания на сутки.
Что делать с притоном?
Перед рейдом заместитель начальника ОВД Первомайского района Витебска Александр Рыбаков рассказал, что в их зоне ответственности хорошо налажена работа с лицами с асоциальным поведением, все они на особом учете, сейчас их 140. Знают милиционеры и о местах их скопления – таких в районе более сотни. Это действительно болевые точки, ведь горе-жильцы годами не дают покоя окружающим. Профилактических мероприятий милиционеры проводят множество, приглашают учетников на беседы, некоторых отправляют в ЛТП. Но, по словам Александра Рыбакова, разрубить этот гордиев узел окончательно вряд ли получится. Во-первых, далеко не всех дебоширов и алкоголиков можно по медицинским показаниями или возрасту отправить в ЛТП, да и это, в принципе, лишь временная передышка для соседей. Во-вторых, даже с учетом последних изменений в Жилищном кодексе процедура выселения крайне затруднительна. Для этого в течение года горе-жилец должен три и более раза привлекаться к административной
ответственности за нарушение правил пользования жилыми помещениями и при этом его действия должны повлечь разрушение и порчу жилого помещения. Еще одна причина – жилье используется не по назначению. Такие санкции могут накладывать лишь санитарные службы или работники ЖКХ, а четкого взаимодействия между компетентными органами в этом плане пока нет. А что делать с владельцами частных приватизированных домов? Как быть с жильем, построенным в кредит, или в котором зарегистрированы несовершеннолетние, находящиеся в детских домах? В конце концов, куда выселять нарушителей спокойствия? Вопросов без четких ответов много, а пока же основное бремя ответственности за жильцов притонов на милиционерах, хотя, понятно, участкового возле каждого не поставишь.
Когда трудно дышать
В ходе рейда с сотрудниками Железнодорожного РОВД и помощником прокурора Витебска Сергеем Синицким мы побывали в четырех горячих точках, расположенных в многоквартирных домах. Сочувствую, конечно, их соседям. В первом случае мы никого не застали дома, но распахнутая входная дверь сказала о многом. Во-первых, ужасный запах, из обстановки виднелся лишь продавленный диван да кучи пустых бутылок. Хозяева явно отправились за выпивкой, но это уже проверит участковый, а мы двинулись дальше. По другому адресу все были в сборе – пожилые хозяева с пропитыми лицами и пять (!) их гостей, несколько из которых уже спали пьяным сном. Обстановка удручающая – обшарпанные обои, груды каких-то коробок, грязной одежды, много тараканов и неприятный запах. Хозяйка притона вроде бы трезвая, объясняет, что зашли друзья, уже пьяные, попросились переночевать. Лишних милиционеры выпроваживают, а я, пользуясь случаем, спрашиваю у пожилой женщины «Как же вы так живете?». «Так и живем, – грустно ответила она, отводя глаза. – Не повезло, водка разбила жизнь». Мы покидаем квартиру, но Сергей Синицкий фиксирует адрес – сообщить сотрудникам МЧС о таком жилище стоит.
В другой квартире нас ждет почти семейная идиллия – мужчина лет 50 читает газету, на кровати под одеялом лежит его сожительница. Тишь да благодать, если не считать более чем скромной обстановки и грязного постельного белья.
– Да сколько можно сюда приходить! – возмущается мужчина. – Оступился десять лет назад, так до сих пор жизни не дают.
Что ж, похоже, постоянный контроль милиции за бывшим притоном и рецидивистом принес результат – жильцы здесь явно стали спокойнее.
Настоящим шоком для меня стал последний адрес, где мы побывали. В четырехэтажном доме притон на верхнем этаже, но уже на входе в подъезд впору затыкать нос. Чем выше поднимаемся, тем запах сильнее. Возле всегда открытой входной двери едва справляемся со рвотой (извините за натурализм, но это правда). А в двушке, доверху забитой коробками, бутылками, грязной одеждой и другим хламом, как ни в чем не бывало «отдыхают» две пьяные пожилые женщины. Хозяйка известна на всю округу – получает пенсию, но быстро ее пропивает, а затем питается отходами из мусорных ящиков. Запасы «еды» тащит в квартиру, отсюда ужасный запах. Говорить с ней бесполезно, она «радуется жизни» и на нас не обращает внимания. Остается надеяться, что санитарные службы и МЧС возьмут эту квартиру с душком на контроль. Но удастся ли решить проблему полностью, еще большой вопрос…
Фото Александра КУТЫНКО