Тонкий силуэт, втянутый живот, выпирающие ключицы, впалые щеки — эти параметры благодаря стереотипам массового сознания многие считают эталоном красоты. Следуя моде на худобу, в стремлении сбросить лишние килограммы не только молодые девушки, но и совсем юные школьницы сидят на диетах даже во вред здоровью. Ложась на ранимую детскую психику, этот процесс нередко переходит в навязчивое нервозное состояние и приводит к расстройству пищевого поведения и серьезной потере веса – анорексии. Подростки, как правило, этого не замечают и не считают свое поведение чем-то аномальным. Их родители порой годами тщетно пытаются исправить ситуацию. Врачи уверены, что истоки болезни идут из семьи. У каждого из наших собеседников свой взгляд на это явление, которое можно назвать социальным.
Валерия Р., в 15 лет при росте 168 см весит 36 кг:
– Я не хочу ходить в школу, не могу быть такой, как все. Там на меня все косятся, друзей нет. Дело в том, что с моим телом что-то не так, и я его ненавижу. Понимаю, что ужасно некрасивая, уродливая, толстая. Для уверенности в себе человеку нужна хорошая фигура, таких людей принимают, уважают, и это дает шансы достичь чего-то в жизни. Мне нужно привести свое тело в порядок, а для этого постоянно контролировать свое питание, взвешиваться каждый час. Нельзя есть и пить ничего лишнего, чтобы не набрать вес. Я уже столько сил вложила в это и должна идти к своей цели до конца. Если похудею, то зауважаю себя, докажу, что имею силу воли. Вы думаете, это так просто? Постоянная работа над собой, строгая диета – согласитесь, далеко не каждый выдержит. Никакой анорексии у меня нет, я просто хочу похудеть. Когда стану легкой, хрупкой, улучшу свой внешний вид, у меня в жизни все наладится, меня заметят и будут любить.
Психолог детского Витебского областного клинического центра Инна Титова:
– Подростков с диагнозом «анорексия» становится больше. Обычно это дети из материально благополучных семей, имеющие большую силу воли. Ко мне часто приходят родители с первоначальной проблемой, что подросток (как правило девочка) отказывается идти в школу. Я замечаю, что она очень худенькая. Выясняется, что девочка себя не любит, стыдится своей фигуры, внешнего вида и сидит на жесткой диете. Таким образом, причины школьной дезадаптации также бывают связаны с анорексией. Чаще всего ею болеют подростки 12–18 лет, самый пик приходится на 13–14. Часто они мотивируют отказ от еды желанием иметь хорошую фигуру и быть красивыми – эти случаи самые легкие. Если ребенок просто стал жертвой моды и у него не возникло психических нарушений, то возможен благоприятный исход лечения – конечно, при поддержке семьи.
Сложнее вылечить сформированную неприязнь к еде у ребенка, которого в детстве насильно заставляли есть. Такие дети перестают слышать сигналы тела и распознавать чувство голода. Мою 14-летнюю пациентку Яну В. отец жестко заставлял есть. Дошло до того, что при виде папы девочка сразу начинала плакать. Она не хотела ходить в школу, боялась людей, испытывала желание стать незаметной, уменьшиться и поэтому отказывалась от еды. Этот случай был очень тяжелым. На вопрос, сколько килограммов она хочет весить, Яна, не задумываясь, отвечала: «40, 30, 25, а дальше исчезну – ну и пусть!»
15-летняя Дарина М. во время терапии выполняла все рекомендации и поправилась, но по-прежнему не нравилась самой себе, мечтала похудеть и ждала 18-летия, чтобы уехать из дома и «заняться своей фигурой».
Причинами анорексии у подростков могут быть генетическая предрасположенность или довербальная травма. Ребенок, еще не научившийся говорить, воспринимает себя только через взгляд матери, которая впитывает и отражает его чувства и эмоции. И если мама смотрит на него с безразличием или тревожно, малыш не получает эмоционального тепла, чувствует себя отвергнутым. У людей, недополучивших материнской любви и оценки, формируется установка, что мир их не принял при рождении. В будущем они склонны постоянно себя усовершенствовать, добиваясь идеальной фигуры или наказывать себя через отказ от еды.
Расстройство пищевого поведения может развиться также из бессознательного протеста ребенка против родителей, чрезмерно контролирующих, критикующих его, требующих чрезмерных успехов или строгой дисциплины. У таких детей накапливается гнев на родителей, но понимая, что на отца и мать злиться нельзя, они обращают его на себя – отказываются от еды. Дети не должны заслуживать материнскую любовь. Нельзя любить ребенка за что-то – оценки, хорошее поведение, помытую посуду, он должен знать, что его любят просто так, за то, что он есть. Не позволяя или не распознавая свои отрицательные эмоции, потому что они под запретом в семье, человек может проживать их телесно (как психосоматические заболевания). На самом деле испытывать гнев и вступать в конфронтацию с родителями – это нормально для процесса взросления ребенка при его стремлении стать самостоятельной личностью.
В любом случае истоки анорексии, которая является тяжелым психическим заболеванием, нужно искать во взаимодействии с близкими. На первом месте в лечении стоит семейная терапия. Родителям нужно понять ход мыслей ребенка и добиться, чтобы он ел, – не заставляя, по-доброму справиться с его упорством, при этом не став ему врагом. Часто выясняется, что подростки не едят за одним столом вместе с родителями: папа обедает за компьютером, мама – за сериалом, ребенок – с гаджетом. Во время еды человек испытывает удовольствие, и нужно стараться устраивать приятную семейную трапезу, чтобы пообщаться с детьми, обменяться впечатлениями.
Родители могут по 2–3 года не замечать проблемы, ведь дети умеют хорошо маскироваться – носят объемную темную одежду, прячут еду. Матери испытывают потрясение при постановке диагноза, но постепенно справляются и стараются помочь детям. Папы часто не признают проблемы, думают, все можно легко решить силовыми методами – просто заставить есть. В таком случае результат может быть еще тяжелее. Был случай, когда папа строго контролировал 14-летнюю дочь, не спуская с нее глаз во время еды, а девочка проглатывала пищу, а потом шла в туалет и вызывала рвоту. Отец не мог понять, почему дочка худеет. В итоге у нее начала возникать самопроизвольная рвота уже при одном виде еды.
Мотивировать детей, отказывающихся от еды, обратиться к врачу сложно. Они скрытные, прячут эмоции и не идут на контакт, будучи уверены, что с ними все в порядке. Но в беседе с ребенком выясняется, что у него снизилась успеваемость, ухудшились память, концентрация внимания, он потерял друзей, ему все время холодно и хочется спать. Когда осознает, что с ним происходит и что виной всему нарушение питания, появится мотивация к лечению.
Инна Михайловна, мама:
– Когда 14-летней дочке поставили диагноз «анорексия», я испытала шок. Долго не могла поверить, понять, как такое могло случиться с моим ребенком, ведь я всё для нее делала, всегда старалась, чтобы у нее было всё самое лучшее. Винила себя, что долго не замечала, дошла до депрессии... Дочь одержима подсчетом калорий, уменьшением веса, это словно стало для нее главной жизненной целью, достижение которой приносит радость. Прошло три года с начала лечения, у девочки по-прежнему дефицит массы тела, я стараюсь ей помочь, найти подход, восстановить утраченные доверительные отношения. Мы ходим на консультации к психологу. Меня до сих пор мучает вопрос, в чем я ошиблась, что сделала не так?!..
P.S. Все имена героев изменены.
Фото из открытых источников.
