Заведующий 7-м отделением Витебской областной клинической инфекционной больницы Елена Стычневская названа лучшим врачом учреждения по результатам работы за 2022 год. А недавно ее имя было занесено и на Доску почета Октябрьского района Витебска. О ценности признания, командном духе и некоторых заблуждениях относительно кишечных инфекций беседуем с опытным специалистом.
Сила – в команде
– Главное в моей работе то, что я сильна своим отделением, командой. Вместе мы можем очень многое – благодаря объединенным усилиям врачей, медсестер, санитарок, лаборантов, – говорит Елена Стычневская. – А что бы мы делали, если бы на наши запросы своевременно не реагировала администрация, если бы в трудные моменты сотрудники кафедры инфекционных болезней не оказывали лечебно-консультативную помощь пациентам в диагностически сложных случаях? Для нас очень важно своевременно получить анализ. Поэтому лаборатория работает круглосуточно, даже ночью делают анализы, чтобы правильно и незамедлительно начать лечение. Все мы – большая семья, может, поэтому я так трудно расстаюсь со специалистами... Хотя текучесть кадров у нас совсем небольшая: многие, как и я 28 лет назад, придя в отделение кишечных инфекций, остаются в нем работать навсегда. Считаю, что приобретенный здесь опыт бесценен, его надо дальше совершенствовать, продолжать трудиться в этом же русле.
Я распределилась сюда в 1995 году после окончания ВГМУ, прошла интернатуру, была врачом, теперь стала заведующим. Всегда находила себе применение в разных аспектах: например, работала в консультативном кабинете, никогда не оставляя своего отделения, вела амбулаторный прием пациентов с хроническими вирусными гепатитами. Занималась их противовирусной терапией еще до «ковидной эпохи». Во время пандемии COVID-19 отделение, как и вся больница, было перепрофилировано. И эта непростая глава в истории коллектива тоже подтвердила важность сплочения в общем деле.
Те же грабли?
Не только
Не было ли меньше кишечных инфекций во время пандемии, интересуюсь у специалиста. Ведь, по большому счету, их называют болезнью грязных рук, а в ковидные времена мы так дезинфицировали руки, как никогда!
– Субъективно их было меньше, – соглашается Елена Стычневская. – Во-первых, коронавирус был новым и настолько доминирующим, что на самом деле вытеснил другие инфекции. Во-вторых, действительно, люди использовали в небывалых объемах дезинфекционные средства. И еще нельзя исключать, что мы настолько были озабочены тяжестью состояния пациентов с COVID-19, что наши пациенты лечились амбулаторно. А сейчас все вернулось на круги своя. За прошедшие выходные к нам поступило очень большое количество пациентов с кишечными инфекциями. Такой всплеск бывает всегда в этот период. Из года в год можно наблюдать, как строится кривая на графике заболеваемости – лишь с небольшими отклонениями: вот превалирует ротавирус, вот – сальмонеллез и так далее.
– То есть человечество прочно стоит на этих традиционных граблях и плохо усваивает правило чистых рук?
– Я бы не проводила параллель с граблями. Просто кишечные вирусы потрясающе заразные! И иной раз это связано вовсе не с грязными руками.
– Подбрасывает ли новое время новые вирусы? Какие технологии сегодня на службе у инфекционистов?
– Лаборатория выявляет, конечно, и какие-то редкие астровирусы, аденовирусы, но их необязательно идентифицировать прямо до РНК и ДНК. Клинически разделяем их на группы и лечим по симптомам, притом успешно. Ведь все кишечные инфекции склонны, как у нас принято говорить, к самовыздоровлению. Но иной раз, конечно, бывает настолько выраженное обезвоживание, что человек сильно страдает и это может привести к какому-то плохому исходу или возникнут осложнения.
Чтобы лечить кишечную инфекцию, не нужны какие-то высокие технологии. Необходимы время, вода, правильно выбранная тактика и уход. Наше отделение работает очень интенсивно. Вот больные поступают, и они тяжелые, с признаками интоксикации, рвотой, температурой, но проходит пару дней, и им становится лучше. Следом поступают новые, точно такие же. Мы достаточно быстро ставим их на ноги: кого отпаиваем водой, кого – прокапываем. Иногда, кроме воды, ничего и не надо. То есть насколько бурное начало, настолько и бурная положительная динамика при правильном уходе. В отделении короткий койко-день: в среднем 4,5 дня. Бывает, что справляемся и за три дня. Но есть такие кишечные инфекции, которые нужно лечить дольше, чтобы не было рецидивов. В случае сопутствующего заболевания (сердечного или онкологического, например) пациенты, конечно, лежат больше, чем две недели.
– Каким новым вызовам противостоят сегодня инфекционисты?
– Чаще стала встречаться бактериальная (клостридиальная) инфекция, которая спровоцирована агрессивной медициной – оттого, что люди принимают много антибиотиков, иногда и не по назначению врача. И это рецидивирующая инфекция: даже при правильном лечении есть 20 % вероятности, что она вернется в течение ближайших двух месяцев. А если рецидив наступает, то допустимость последующего увеличивается еще на 20 %. Но и с этими ситуациями мы справляемся.
– Елена Владимировна, какие правила вы бы напомнили нашим читателям, тем более сейчас, когда в теплое время ситуация по кишечным инфекциям ухудшается?
– Непреложное правило: если случается рвота или понос, то следует остаться дома. Посмотреть, что будет дальше. Не идти в детский коллектив, на тренировку, на работу. Мыть руки самому и – ода воде! – при любой кишечной инфекции первое и главное лечение: пить воду, несмотря на то, что рвет и не хочется. Если рвота появляется повторно и многократно, нужно обращаться к медикам.
– В каких случаях становится очевидно, что нужна госпитализация?
– Есть такие признаки: когда человек не мочится более шести часов, рвота становится неукротимой и когда появляется кровь в стуле. Следует обязательно обратиться к врачу. Инфекционная больница работает круглосуточно, в таком случае человека положат в стационар для того, чтобы разобраться.
– Ситуация: семья встала утром. Все умылись, после туалета руки вымыли, вместе позавтракали. У одного из всех – диарея. Интернет советует принять лоперамида гидрохлорид, и можно спокойно идти на работу. Правильная тактика?
– Нет! При каждой кишечной инфекции организм стремится освободиться от вируса, бактерий или токсинов с помощью рвоты, диареи, за счет этого очищается и выздоравливает. А если человек принимает лоперамид, то эти защитные пути перекрываются, останавливается движение кишечника. Все токсины и микробы остаются внутри человека, интоксикация увеличивается. Лоперамид – для того, чтобы, например, в самолет вскочить и успеть прилететь за час до места назначения. Или для тех, кто страдает болезнями неинфекционного происхождения, годами мучается от поноса, и это мешает качеству жизни – человек не может выйти даже в магазин. А в вышеописанной ситуации надо бежать за минералкой.
– Дети отправились сейчас в загородные лагеря. Что посоветуете как инфекционист своим коллегам, которые отвечают там за их здоровье?
– В случае заболевания ребенка (а нередко оно имеет вирусное происхождение) немедленно его изолировать. Не пытаться лечить на ходу, ведь он остается источником заражения для других детей. И очень важно после заболевшего всё обезвредить, продезинфицировать, в том числе и туалет – весь вирус там. Если это экстренно не предпринять, то в детском коллективе, в лагере или школе, один за другим могут заболевать дети.
– Какие органы поражаются при тяжелой кишечной инфекции?
– Прежде всего, желудочно-кишечный тракт, есть опасения и по поводу осложнений на почки из-за обезвоживания. Уменьшается по этой же причине и объем циркулирующей крови, отчего страдает сердечно-сосудистая система. Кстати, цесаревич Константин именно от обезвоживания умер во время холеры в Витебске в 1831 году. По причине неукротимой рвоты люди могли терять по семь литров жидкости за час. Капельниц тогда не было, а поить его врачи не могли. Читала, что применяли кровопускание, но это зря – тем самым еще больше уменьшали объем циркулирующей крови. Рассуждала как-то, вылечила бы я его или нет? Думаю, что если бы мои медсестры были со мной, спасли бы мы цесаревича.
Фото Дмитрия ОСИПОВА.
