В своем саду витебчанка Светлана Сухорукова знает каждую тропку. Именно тропку, потому что свободного пространства для создания усыпанных гравием дорожек, уютно расположившихся клумб у нее просто нет. Доставшиеся от родителей дом и сотки они поделили с братом, соответственно, и так небольшой городской приусадебный участок уменьшился вдвое. Под растения у нее занято чуть более 4 соток, а ощущение такое, что побывал в настоящем ботаническом саду, в котором представлена флора всего мира.

Буйство красок начинается ранней весной с цветения крокусов, морозников, печеночниц, тюльпанов, сирени… Позже природа начинает удивлять ирисами, пионами, розами, рододендронами… Но цветы в саду Светланы Сухоруковой – это всего лишь обрамление, разноцветное ожерелье для огромного количества деревьев, неизвестно каким чудным образом уживающихся друг с другом на небольшом пятачке земли.

– Ко мне можно приходить еще и осенью, – отмечает Светлана Николаевна. – Листва каждого дерева или кустарника имеет не только неповторимую форму, но и цвет, а всё вместе складывается в большое мозаичное полотно, поднимающее настроение даже в самый хмурый день.

По профессии Светлана Николаевна биолог, так что к любви к растениям у нее добавляются опыт и профессио-нальные знания, багаж которых она постоянно пополняет. Светлана уже на пенсии, но это слово ей совершенно не подходит, потому что работает она очень много: полив, прополка, обрезка, пересадка, борьба со слизнями, другими вредителями…

– Начиналось всё как обычно. Семья кормилась с огорода, – вспоминает Светлана Сухорукова. – А потом сад начал отвоевывать место. Первой была ива (от нее остался кусочек), какие-то хвойные породы. Я всегда любила деревья. У меня много кленов, в том числе японские и дальневосточные. Дубы интересные есть. Каштаны. Сосны. Ели. Пихты. Сразу не перечислишь. Чтобы вспомнить по названиям, нужно доставать блокнот. А мелким растениям и луковичным я уже и счет потеряла!

На горочке у меня растет сосна Веймутова, она должна быть большая-пребольшая. Но для нее нет столько места, поэтому обрезаю, делаю, как модно сейчас говорить, ниваки. Есть очень красивые карликовые, с белым, желтым приростом сосны. Некоторые растения особенно дороги, например меконопсис. К сожалению, сильный дождь с градом обломал цветоносы, побил листья, и я не успела собрать семена. Вообще, меконопсис – это голубая (в прямом и переносном смыслах) мечта всех садоводов. Я их очень люблю, они периодически пропадают, заново где-то добываю. Особая любовь – к магнолиям, японским кленам. В общем, ко всему, что считается проблемным.

В цветочном царстве Светланы Сухоруковой я побывала, когда розы только начинали свое нежное цветение, больше всего поражали воображение поздние сорта пионов.

– Я с детства люблю пионы, они всегда были в нашем саду, – рассказывает Светлана Николаевна. – Мама их любила, но у нас были только махровые. А когда я в Ботаническом саду впервые увидела сорт с простой формой цветка, то влюбилась в него. И пионы с махровыми цветками практически исчезли из моего сада. А теперь я снова пришла к ним. Вообще, мир пионов настолько разнообразен, что о нем можно говорить бесконечно. Выводятся новые сорта, которые стоят так дорого, что за эту сумму можно совершить настоящее путешествие. Мы обмениваемся новинками с коллекционерами, но это всегда риск, потому что растение – живой организм, может не прижиться.

На создание своего сада у Светланы Сухоруковой ушло 30 лет. Для нее это место, где светится душа, где она работает и отдыхает, мечтает о будущем. Ее любовь видна в каждом растении, в каждом уголке этого удивительного рая.