Народный артист Беларуси Владимир Гостюхин (на фото) — один из самых узнаваемых белорусских киноактеров. Его герои — страдающие, страстные, яростные, иногда простодушно-наивные, порой ожесточенно-непреклонные. Фильмы «Восхождение», «Хождение по мукам», «Охота на лис», «Старшина», «Берег», «Урга», «Дети капитана Гранта», «Знак беды», «Наш бронепоезд», «Дальнобойщики», «Отец и сын», «Я помню» входят в копилку советских и постсоветских киношедевров. Гостюхин и на экране, и с трибуны, и в приватном разговоре мечтает о социальном равенстве, защищает справедливость, он враг национализма и вранья. Во время недавнего «Славянского базара в Витебске» корреспондент «ВВ» побеседовал с Владимиром Васильевичем.
— Первый раз я оказался в Витебске в 1979 году на съемках фильма Михаила Пташука «Время выбрало нас». Затем бывал здесь часто. Привозили в театр имени Якуба Коласа спектакль «Миленький ты мой», который шел с колоссальным успехом. Недавно презентовал в Витебске свой режиссерский дебют «Ботанический сад». Здесь получил премию из рук Президента Беларуси.
— Перед выходом на сцену вы повторяли текст за кулисами. До сих пор волнуетесь?
— Дело в том, что я получил текст выступления всего два дня назад, хотя всегда стараюсь готовиться заранее. Очень серьезно отношусь к материалу, к зрителю. За это меня и уважают. Совесть не позволяет выйти на сцену недостаточно подготовленным. Поэтому зачастую мучаю себя в дороге, в гостинице, за кулисами, вбивая в голову то, что должен говорить. Любая сцена требует самоотдачи. И я всегда волнуюсь.
— Легко ли вы входите в роль, перевоплощаетесь на театральной сцене?
— Моя стихия — кинематограф, в нем я состоялся. Но, признаюсь, легко ничего не давалось, а за плечами более ста картин. Подготовка к любой роли — процесс сложный. Но зато я нигде не повторяюсь. Хотя приходилось быть и простым Михалычем из «Дальнобойщиков», и генералом Горбатовым.
— Какой персонаж вам особенно дорог?
— Старшина Кацуба из фильма «Старшина». Для меня это типаж настоящего мужика. Таких должно быть больше. Я создал образ героя, на которого стараюсь равняться всю жизнь.
— Как вы относитесь к так называемым мыльным операм? Вы и сами сейчас снимаетесь в сериалах.
— Я отличаю «оперы» от телевизионных сериалов, где, в частности, снимаюсь сам. Это разные вещи. От участия в одной мыльной опере отказался, как только узнал, что в фильме 200 серий. И от других подобных работ отказывался. Это неинтересно. А что касается «Дальнобойщиков», то я в них влюбился. Сериал появился тогда, когда основными героями фильмов были бандиты. В «Дальнобойщиках» же главные действующие лица — простые работяги-водители, которым не чужды честность, взаимовыручка. Еще один любимый сериал с моим участием — «Гражданин начальник». Прекрасный фильм о власти, принципиальности и коррупции.
— Вы родились в России, но известность пришла в Беларуси. Где для вас родина?
— Я российско-белорусский актер. Влюбился в Беларусь, хотя большую часть времени сейчас провожу в России. Интересно, что до революции мои предки по материнской линии жили в Витебской губернии. Но потом, в поисках лучшей доли, уехали в Сибирь осваивать свободные земли.
— Еще недавно вы много снимались в Украине. Как оцениваете происходящее там сейчас?
— У меня жесткая позиция. Я уверен, что люди, пришедшие к власти в Украине в результате государственного переворота, — бендеровцы, фактически фашисты. Их цель — насаждение национализма в угоду Западу. Это убийство Украины, народа. Я часто снимался в Киеве, любил этот город, украинцев. Но несмотря на то, что меня и сейчас приглашают на съемки в Украину, туда не поеду. Не могу быть там, где власти совершают массовые убийства.
— В последние годы в России и Беларуси активно снимаются новые фильмы. Можно ли сказать, что отечественное кино возрождается?
— В Беларуси еще нет. Все серьезные работы, которые вышли на экраны в последнее время, сняты в основном на российские деньги. Чисто белорусские картины очень скромные, малобюджетные, не для всех. Сегодня хорошее кино без денег не снимешь, нужно как минимум 10 млн долларов. В белорусском кинематографе ситуация такова: идеи есть, финансов нет. Хотя сейчас в Беларуси с привлечением бюджетных средств снимают серьезный блокбастер, боевик «Авель», с участием американских актеров. Есть там роль и у меня. Интересно, что из этого выйдет.
— Хотели бы вы продолжить режиссерскую деятельность?
— Конечно, это новый уровень для любого киноактера. Есть идея фильма об известном белорусском повстанце, атамане Наливайко. Потрясающий персонаж, история об этаком белорусском Робин Гуде. Получился бы масштабный исторический фильм, но нужны деньги.
— Как проводите свободное время?
— Я уезжаю в свой медвежий угол — усадьбу в Поставском районе. Удивительное место: голубые озера, тишина, природа. Не нужны никакие моря и океаны. Именно туда приезжаю набираться сил, отдохнуть, побыть в одиночестве. Люблю бродить по лесам, зимой катаюсь на коньках по замерзшим озерам, хожу на лыжах.
Вообще, всю жизнь занимался спортом: легкой атлетикой, боксом. Сейчас, конечно, сил меньше, но я регулярно стараюсь посещать тренажерный зал.
— Каким главным принципом вы руководствуетесь в жизни?
— Отец в свое время научил меня одной истине: не укради. Мы с мальчишками залезли в чужой сад, а папа узнал и гнал меня, держа в руках ремень, домой через всю деревню. С тех пор я четко разделяю: есть чужое, а есть свое.
— Какая, на ваш взгляд, главная болезнь общества?
— Сейчас слишком много соблазнов. В советские годы, когда я формировался как личность, такого не было. И сегодня человек часто соблазняется, а на это нужны деньги. Возникает их власть, постоянная жажда наживы. Это капитализм.
Еще наблюдается сильное падение вкуса. Советский зритель был более аристократичен, воспитан, понимал, что хорошо, а что плохо. Сейчас понятия добра и зла очень размыты. Это тревожит.
— Испытываете ностальгию по советским временам?
— Да. Было много хорошего в те годы. Даже пресловутые художественные советы, которые сейчас многие осуждают, делали нужное дело. В них работали выдающиеся люди, художники, мастера. Они могли увидеть и подсказать, например, начинающему режиссеру, как лучше сделать картину. Сейчас система качества, отбора отсутствует. В искусстве должны быть идеи.
— Какими вы хотели бы видеть своих внуков?
— Живыми, крепкими, здоровыми. А свой путь они должны выбирать сами, как я. Вокруг много прекрасных людей, которые всегда помогут, если ты чем-то увлечен.