Натуралистичные декорации, хорошая игра актеров, грамотная режиссура – далеко не все, что поможет зрителю поверить в реалистичность всего происходящего на театральных подмостках. Для полной достоверности остается дело за малым, но не менее важным. «Реальную» картинку также создают многочисленные детали, предметы, создающие ту или иную обстановку, атмосферу на сцене. Весь этот антураж – дело рук бутафора.
Данная профессия для большинства людей, особенно для тех, кто далек от мира искусства, театральной кухни, остается малоизвестной. Один из ее представителей трудится в Белорусском театре «Лялька». Его-то мы и попросили открыть завесу тайны бутафории – мира, находящегося на границе реальности и иллюзии.
Егор Белавский работает в театре три года. Сюда он пришел сразу после окончания художественно-графического факультета ВГУ им. П. Машерова. Но секретам бутафории в вузе не учили, поэтому новое для себя ремесло познавал непосредственно на рабочем месте, перенимал опыт у старших коллег.
Сложность профессии в том, что ей не обучают в университетах, да и в пособиях не прочтешь, как сделать ту или иную бутафорскую вещь. Если при изготовлении кукол, к чему кстати Егор тоже имеет отношение, еще существуют некоторые шаблоны, то бутафория – дело исключительно творческое. Здесь никак не обойтись без фантазии, смекалки и умелых рук. А вообще, можно смело утверждать, что человек данной профессии – это художник, столяр и токарь в одном лице. Среди его «орудий труда» паяльник, лобзики, отвертки, кусачки, плоскогубцы, пилки, кисточки, краски, клейстер и многое другое. Основной материал, с которым работает Егор, – пенопласт и папье-маше, иногда в ход идут металл и ДСП. С помощью всего этого бутафор воплощает в жизнь задумки театрального художника, его видение сцены во время спектакля – начиная от элементов декораций, интерьера и заканчивая кухонной утварью, едой. Конечно, то, что должно быть на сцене во время постановки и как все это должно выглядеть, – фантазия художника. Но у бутафора есть своя ниша для творчества, а именно, средства и способы сделать вещь, похожую на реальную. И здесь мастер на выдумки хитер.
– Имитируем не только предметы, но и материалы, – рассказывает Егор Белавский. – Например, зритель смотрит на вещь, думает, что она деревянная, но это пенопласт, который вытачивался, шпатлевался и закрашивался под дерево. Или же в одной из декораций использовалось что-то вроде герба, который, казалось, сделан из металла, а на самом деле из ДСП. Интересное задание было при подготовке спектакля для взрослых: обычную деревянную дверь натуральной величины необходимо было превратить в старую, обшарпанную, с облезающей краской. Эффект «потрепанности» придали с помощью бумаги, получилось очень реалистично. А недавно ломали голову над тем, как крылья ветряной мельницы, сделанной из пенопласта, заставить крутиться, словно настоящие. Для этого пришлось «пожертвовать» моторчиком от старого магнитофона.
Специфика театра кукол, в отличие от драматического, требует самого внимательного подхода даже, казалось бы, к незначительным деталям, поясняет Егор. Ведь на компактной сцене должен уместиться весь мир, окружающий кукольных героев, причем каждая мелочь у зрителя на виду. Поэтому те же колбасы, окорока на обеденном столе персонажей должны быть выполнены с ювелирной точностью. Самое миниатюрное изделие, созданное Егором, – скрипка для кукольного персонажа.
Иногда иллюзией и обманом становятся вовсе неожиданные вещи. Так, в одной из постановок актер выносит на сцену чан с картошкой, от которой, словно только что из печи, исходит пар. Оказывается, это тоже бутафория. Картофель – на самом деле кусочки поролона, а ароматный дымок – благовоние, запрятанное на дно чана.
Как правило, все бутафорские предметы, используемые в том или ином спектакле, по праву можно считать оригинальными, эксклюзивными, поскольку они не «переходят» в другие постановки. Но это вовсе не значит, что век их короток, ведь в репертуаре театра есть такие сказки, которые живут десятки лет и до сих пор остаются любимыми маленькими зрителями.
– В детстве я несколько раз был в «Ляльке», – вспоминает Егор Белавский. – И как любому любознательному ребенку мне было интересно посмотреть поближе на кукол и все, что их окружает. Теперь я знаю, как создается любая вещь, задействованная в спектакле. Сложно подшутить и над коллегами по творческому цеху, выдав бутафорию за реальную вещь: они-то знают, что есть что. Ну а вот для детей вся эта «кухня» должна оставаться тайной, а действо на сцене театра – настоящей сказкой.