«Ремембер Макс, ремемберрум!» Перефразируя название культовой песни группы «Ногу свело!», вспоминаю полчаса, проведенных в гримерке за беседой с Максимом Покровским, лидером этого коллектива. Человеком, который в свое время оказал огромноевлияние на формирование моих музыкальных предпочтений и заодно совершенно влюбилв экранизацию романа Бориса Акунина «Турецкий гамбит» одним лишь саундтреком «Идем на Восток» заставил по-новому взглянуть на европейские музыкальные проекты,участвуя в национальном отборочном туреконкурса «Евровидение» со скандальной композицией «Московский романс»(песня, исполняемая от лица нищих в московском метро).
– Творчество «Ногу свело!» трудно отнести к какому-то конкретному музыкальному направлению, хотя вас часто отмечали наградами как альтернативную группу. Как вы отнеслись к тому, что ваше выступление включили в программу рок-концерта на «Славянском базаре»?
– Не считаю себя представителем чистого рок-жанра, у нас есть и элементы панк-рока и пост-панка и других направлений. Я в этом не разбираюсь и для меня вообще разделение по жанрам – штука очень скучная.
– Но, может, у вас есть какое-то свое определение понятия «русский рок»?
– Это то, чего нет. Какая-то фейковая субстанция и эфемерные личности, которые не имеют понятия о мелодии. Последнее время я провожу в основном в окружении западной поп-рок музыки. Тусуюсь со знакомыми англичанами, недавний трек записал в Лос-Анджелесе. Но когда возвращаюсь в российскую музыкальную среду, какими бы ни были мои пристрастия, спокойно могу слушать на заднем плане русскоязычную компиляцию западной поп- и рок-музыки.
– Каковы ваши пристрастия?
– Люблю много всего. Из английских убежденных рок-групп выделяю «Kasabian» – коллектив, который около года или полтора назад заставил меня снова полюбить это направление в музыке, потому что некоторое время я испытывал отвращение к року. Ушел в поп-музыку на электронной основе, здесь мне особенно нравились и по-прежнему нравятся Мадонна и Бритни Спирс, творчество которых отличается высочайшей технологичностью. Из чуть более экспериментальных люблю «TheDarkClan», «InfectedMushroom». Интересно непонятное двоение стиля у британской инди-певицы Литтл Бутс. Кстати, у нее в клипах замечательно танцует гей-коллектив. Эту моду она, похоже, подцепила у Мадонны. Техника, ритм, движение! Вот музыка как она есть! А вы у меня про русский рок спрашиваете.
– Ваш коллектив уже имеет большую историю, но все еще популярен. Что нужно сделать артисту, чтобы так долго быть любимым?
– Мы только начали! Все, что было до этого – разбежка. Хочу делать более серьезные шаги, ведь и мир поменялся, стал веселее, интереснее. Мы готовим новую пластинку, в которую войдут два ведущих сингла: один, скорее всего, будет называться «Яйца Фаберже», второй – «MynameisDaniel». Англоязычных песен там будет немного.
– А зачем вы поете по-английски?
– Все для кайфа. Я один из самых счастливых людей на Земле, потому что занятие для удовольствия обернулось профессией, из которой я и не собираюсь уходить. Не могу делать что-то на потребу. Не умею сочинять по расписанию. Наверное, одна из причин успеха в отсутствии планирования. Все делается в удовольствие и для удовольствия.
– Расскажите о своем сольном проекте: как он продвигается, какие отличия от творчества в составе группы?
– Продолжаю писать песни совместно с другом и поэтом Мишей Гуцериевым. У нас уже есть 6 или 7 совместных песен, может, имеет смысл добить до альбома. Это отдельная работа, и там я просто Максим Покровский. Сольная карьера для меня – большая проблема, в хорошем смысле. Потому что почти на всем постсоветском пространстве так сложилось, что «Ногу свело!» и Максим Покровский отождествляются.
– В нашей стране, пожалуй, так и есть. Кстати, как вам Витебск? И с какими городами у вас завязались тесные творческие контакты, где больше нравится бывать?
– Витебск оставляет замечательные впечатления. Небольшой, есть уютная пешеходная улица, церквушки красивые. Вообще люблю славянское восточно-европейское пространство. Обожаю болгар, например. Что касается творческих контактов, то с Москвой у меня уже давно нет никаких отношений, в этом городе я для себя ничего не нахожу. В Питере живет мой хороший друг Леша Михалёв, который снял для меня видеоклип «Московские пробки». С ним же мы обсуждаем возможность съемок клипа на песню «Яйца Фаберже». Очень тесные творческие контакты с городом Портсмут на юге Британии, где живут двое пацанов, с которыми сотрудничаю в плане музыки. Но это на данный момент жизни, что будет через 2-3 месяца, непонятно. В целом, творческие предпочтения находятся на территории западной поп-рок-музыки.
– Вы очень активно присутствуете в Интернете, общаетесь. Отслеживаете ли новости о себе, какую последнюю слышали, читали?
– Я не интересуюсь, этим занимается Лена (менеджер. – Авт.). Но если общаюсь и пишу что-то от себя, то это 100% я, слово в слово. Такое у меня правило. Общаюсь в основном в сети ВКонтакте.
– Эту вашу честность очень многие телезрители запомнили еще со времен проекта «Последний герой». Вы там проявили себя с самой лучшей стороны. Что позволило оставаться человеком в «диких» условиях?
– Ну, я тоже там набедакурил, наделал ошибок. Хотя мне приятно, что вы так говорите о моем участии. Просто нельзя же все время думать о том, что это шоу.
– Почему вы приняли в нем участие?
– У меня изначально было две цели. Хотел, чтобы у группы «Ногу свело!» был новый скачок. Тогда же как раз началась эра реалити-шоу, последствия которых мы сейчас на себе испытываем. Артист становится популярным, благодаря какому-нибудь «Дому-2». А вторая причина – подумал, что буду жалеть, если не попробую: когда еще такая возможность появится?
– Как в целом к экстриму относитесь?
– Отрицательно. Я в принципе не герой, потому что осторожный по натуре. Хотя каких-то рисковых поступков, по своим не очень высоким меркам и понятиям об экстриме, геройстве и т. п., приходилось совершать немало. Три «Форта Боярд», два «Последних героя», «Жестокие игры»… Поэтому мне хватает того, что подбрасывает жизнь.
– А чему-то еще, кроме творчества, уделяете внимание?
– Свободного времени едва хватает, чтобы с семьей покататься верхом. При этом я очень увлекающийся человек. Могу часами сидеть за каким-то инструментом, синтезируя всего лишь один звук. И самое интересное, что этот процесс дает определенные результаты, хотя в итоге я не очень правильно распоряжаюсь временем.
– Читала где-то, что для своей семьи вы приобрели участок с бомбоубежищем. Это правда?
– Да, просто дачный поселок расположен на территории бывшей воинской части, одного из звеньев кольца ПВО в паре километров от замечательного города Луза. Там очень чистые водохранилища, красиво. Купил несколько участков земли, когда они стоили немного. И один из них – искусственный насыпной холм, внутри которого бомбоубежище. Я с ним ничего не делал. Но с вершины холма можно заглянуть ко мне в спальню, поэтому не хотел, чтобы этот участок достался кому-то еще.
– Спасибо за беседу и приезжайте в Витебск еще!