Ненормально, когда дети сами приходят в социальный приют в поисках спасения от вечно пьяных родителей-тиранов. Ненормально, когда загулявшие мамы и папы «забывают» малышей в детских садах. Ненормально, когда из-за религиозных убеждений взрослые запрещают врачам делать жизненно необходимы манипуляции.
Но, с другой стороны, как защитить право родителей на самостоятельность в воспитании собственных детей? Можно ли оградить свою семью от наговоров недругов и как определить грань между благополучием и неблагополучием?
Есть ли в Беларуси будущее у «правосудия несовершеннолетних» – ювенальной юстиции? Об этом и многом другом рассказывает заместитель председателя комиссии по делам несовершеннолетних облисполкома Тамара Олехнович.
– За последнее десятилетие в Беларуси сформировалась правовая база, которая позволяет эффективно защищать права детей. Для сравнения, в кризисные 1990-е ежегодно статус сирот на Витебщине получали 1 200 – 1 300 ребят. Сегодня – в четыре раза меньше.
Это объясняется тем, что сейчас не просто ведется статистика, как раньше, а глубоко анализируется каждый случай неблагополучия, отобрания несовершеннолетних из семей. Налажено четкое и ответственное взаимодействие всех заинтересованных ведомств. Родители, лишенные родительских прав, возмещают средства на воспитание собственных детей (от 1,5 до 2 млн рублей ежемесячно (в суммах до деноминации)), в обязательном порядке трудоустраиваются, становясь обязанными лицами. В таких условиях просмотреть проблемные семьи практически невозможно, при этом все социальные службы настроены на как можно более раннее выявления проблем в семье.
При этом задолженность за коммунальные услуги – уже тревожный звоночек для нас. Безусловно, иногда случаются просчеты, но это уже ЧП со всеми вытекающими последствиями. С другой стороны, дети-сироты получают огромную господдержку: от полного содержания (при условии обучения – до 23 лет) и бесплатного получения образования до гарантированного первого рабочего места и первоочередного права на социальное жилье.
В то же время и социальные приюты на безвозмездной основе всегда открыты для ребят, чьи родители оказались в тяжелой жизненной ситуации, например, нуждаются в длительном лечении.
– Система опеки за несовершеннолетними со стороны госорганов у нас действительно сложилась и работает, но как защитить права родителей? Как не допустить «перегибы»?
– А родители права детей не нарушают? Если ребенок голоден, в опасности, не может получить квалифицированную медицинскую помощь – это нормально? Экстренное изъятие детей из семьи и помещение его в приют, конечно, крайняя мера. С начала года таких фактов в области было лишь десять, да и то трое детей – иностранцы. Они вместе с родителями пытались незаконно пересечь границу.
В остальных случаях решение принимали сотрудники милиции, прибывшие на семейный скандал. Когда пьяные взрослые дерутся, несовершеннолетним не место в доме. Они помещаются в приют, откуда, впрочем, обычно уже через день-два после оценки ситуации специалистами отдела образования их забирают одумавшиеся мамы и папы.
Признание детей нуждающимися в государственной защите и отобрание их у родителей происходит, только если в семье есть угроза их жизни и здоровью. Ребята помещаются в приют и все равно у родителей есть как минимум полгода, чтобы навести порядок дома, устроиться на работу, прекратить злоупотреблять спиртным и так далее. Но еще и до этого с неблагополучными семьями и детьми, оказавшимися в социально опасном положении, тесно работают все заинтересованные службы, взрослым помогают с трудоустройством, лечением, иногда даже ремонты делают.
О каком нарушении родительских прав можно говорить? Главное – вовремя понять свою ошибку. Даже у тех людей, кто лишен родительских прав, есть шанс вернуть детей, было бы желание изменить свою жизнь.
– Недавно в одной из областей произошел резонансный случай: родители через суд опротестовали решение учреждения образования о придании их ребенку статуса находящегося в социально опасном положении. Девочка-подросток, отличница, попалась за курением в школе и, боясь гнева родителей, к слову, очень обеспеченных, спряталась ночью на чердаке их двухэтажного дома. Взрослые обратились в милицию, а работники образования решили перестраховаться… Суд, кстати, поддержал родителей.
– Я не берусь судить эту ситуацию, но ведь действительно встречается скрытое неблагополучие. Когда внешне семья прекрасная, обеспеченная, а реально ребенок предоставлен самому себе, духовно не развивается, да еще подвергается издевательствам. И здесь, я думаю, лучше перестраховаться, чем рисковать жизнью несовершеннолетнего. Ведь и до суицида недалеко.
На моей памяти нам лишь однажды пришлось действовать действительно быстро и жестко: на волоске висела жизнь новорожденного, у которого обнаружилось тяжелое заболевание, и была необходима срочная операция с переливанием крови. Но вполне благополучные родители, воспитывающие двоих детей, по религиозным убеждениям отказывались давать на это согласие. Решение об отобрании малыша приняли специально собравшимся исполкомом, мать изолировали от ребенка с милицией и буквально сразу же в Минске ему сделали операцию. Малыш выжил, а суд сохранил родительские права.
С другой стороны, в Витебском районе был иной случай. Прямо в приют пришла 12-летняя девочка и без объяснения причин попросила за-брать ее из семьи. Казалось бы, нужно бить в колокола и искать виновных, но в ходе социального расследования выяснилось, что не все так просто. Родители девочки развелись, появился отчим, родился еще один ребенок, может быть, стало меньше внимания. Накануне настроил против мамы девочку и папа, который забирал ее на выходные, и таким образом, наверное, хотел отомстить бывшей жене. Семья оказалась благополучной, но забот родителям, конечно, хватило, хотя девочка и вернулась в семью через три дня.
К счастью, такие примеры – единичны. Как правило, критерии неблагополучия налицо и никакие наговоры здесь не влияют. Хотя случается, что бабушки выливают ушат грязи на своих невесток, подавших на развод. Но, поверьте, работники учреждений образования вместе со специалистами органов опеки и милицией со всем этим разбираются. Жаль только, что ответственности за такие наговоры никто не несет.
– Тамара Витальевна, во многих западных странах действует так называемая ювенальная юстиция (специализированные суды, прокуратура, соцслужба и так далее), а кое-где дети с определенного возраста даже могут подавать в суд на родителей, например, за оскорбление. Не приведет ли все это к детской вседозволенности?
– Это тоже крайности. Ребята в силу незрелости, конечно, не должны подавать в суд на родителей. Хотя грош цена мамам и папам, если такой вопрос даже возникает.
Но и сохранение советской модели воспитания в семьях, где главный аргумент – ремень, тоже не выход. Сейчас другие дети, очень грамотные и знающие, много общающиеся между собой, умеющие сравнивать. Рано или поздно они задаются вопросом, а нормально ли, что меня за любой проступок бьют, а моего друга нет? В свое время я общалась в одной из школ с младшими школьниками. Поинтересовалась, а как их наказывают. Дети все и рассказали. Кого-то в угол ставят, кого-то гулять не пускают, ругают. А одного мальчика мама била головой о батарею за то, что он съел лишний кусочек сахара. Это нормально?
Родители должны понимать, что сегодня о насилии речи быть не может. В детских садах, поликлиниках, школах работники обязаны обращать внимание на любые побои, изменение в поведении несовершеннолетних, жалобы. В этой ситуации особенно щепетильны медработники. При выявлении признаков – незамедлительно сообщают в органы опеки и попечительства. А дальше будем разбираться.
– Давайте немного помечтаем. Если бы были все возможности, что бы еще улучшили в работе по опеке над несовершеннолетними?
– У нас уже есть качественная законодательная база, есть соответствующие службы и полнейшее понимание и взаимодействие между ними. Есть система в работе. Главное – координация.
В этом плане в идеале нужно объединить под одной крышей все имеющиеся органы ювенальной юстиции, в том числе судей, которые бы специализировались только на делах о несовершеннолетних, психологов.
К сожалению, главный показатель работы с детьми у нас отображается в первую очередь статистикой, цифрами, при этом с каждым годом требуется постоянная положительная динамика. Чрезмерно перестраховываются администрации учреждений образования, штампуя множество лишних документов. В результате имеем большую текучку кадров в социально-психологических службах учреждений образований, высокую за-груженность психологов и социальных педагогов. Реальная работа с ребятами заменяется бумажной волокитой, отписками. А дети требуют индивидуального подхода. Одна спасенная судьба – уже успех. Важно, чтобы все это понимали.
Фото Антона СТЕПАНИЩЕВА.