Как до революции велась борьба с инфекционными заболеваниями животных и достигались результаты в обеспечении населения безопасными продуктами питания?
Об этом рассказывает «Ветеринарная хроника Витебской губернии», издававшаяся ветеринарным отделением Витебской губернской земской управы в 1912 – 1915 годах. Несколько номеров выходившего ежемесячно издания хранятся в библиотеке Витебской государственной академии ветеринарной медицины.
В «Хронике» публиковались нормативные документы и постановления, статистические данные, полемические статьи, дайджест новостей, информация с мест, осуществлялся обмен опытом. Например, ветврач Прельского участка (тогда местечко Прели – ныне латвийский город Прейли) Рончкевич сообщал коллегам, что все чаще встречаются случаи отравления сеном, преимущественно в приозерных деревнях, где есть заливные болотистые луга. Специалист обнаружил в корме сорную ядовитую траву – болотистый хвощ. Первоначально он вызывал «слабость зада и шаткую походку. В дальнейшем животное ослабевает настолько, что нету сил подняться. Симптоматическое лечение приносит пользу только в начале болезни».
Кроме лечения, ветеринары осуществляли надзор на бойнях, ярмарках, базарах, гуртах, следили за качеством отправляемого потребителям мяса.
Слова благодарности
В сентябре 1913-го торжественно отмечалось 35-летие профессиональной деятельности ветфельдшера Мины Гавриловича Смирнова, начинавшего «у колыбели витебской ветеринарии».
В поздравительном адресе Ветеринарной корпорации говорилось о скромном труженике, горячо любящем свое дело. Коллега А. Лаас подчеркнул, что юбиляр на протяжении десятилетий «рука об руку с ветврачами боролся с опасными и заразными болезнями домашних животных, такими как сибирская язва, сап и другими». Протоиерей Дмитрий Григорович, давно знакомый с М. Смирновым, отмечал его высокие человеческие и профессиональные качества. Помощник уездного исправника А. Соколовский благодарил за бескорыстное и сердечное отношение к нуждам конного отряда Городокской уездной полицейской стражи (ветфельдшер начинал службу в Городке).
Дорогу отечественным породам!
В октябре 1914-го «Хроника» перепечатывает из журнала «Сельское хозяйство» статью профессора И. П. Попова с названием «Перспективы в русской скотопромышленности».
«Выйдет ли когда-нибудь русское скотоводство на торную дорогу прогресса? – вот вопрос, глубоко интересующий сельского и городского обывателя, – констатировал автор. – По нашему мнению, не выйдет до тех пор, пока мы не возьмемся за собственный ум. Взяться за него необходимо, и чем скорее, тем лучше».
Профессор сетовал, что со времени крепостного права за границей начали приобретать «диковинки». Быки, коровы, овцы, свиньи, птицы, козы иностранных пород спешно «пересаживаются» на местную почву в ожидании великих барышей. Тогдашние землевладельцы «торопятся реформировать свои русские стада по-заграничному, привить им лучшую фигуру и поступь заморских родичей. Но русская скотина «сдрейфила» от такого натиска, а заграничная так призадумалась над своим положением на чужбине, что жаль смотреть на нее, – живописал И. Попов и призывал: – Нужно изучать местный скот. Дайте лучшие условия жизни нашему скоту, обеспечьте его добрым кормом, заботливым уходом, правильным разведением и пользованием, и вы в непродолжительном времени будете приятно поражены той высокой хозяйственной оплатой».
Собаки — санитары и шпионы
Осенью 1914-го издание повествует о том, как использовали четвероногих друзей человека на фронтах Первой мировой войны.
«Приехавшие в Минск с австрийской границы раненые рассказывают о наших и австрийских собаках, приносящих большую пользу на войне. В некоторых наших гвардейских полках имеются собаки-санитары. Они снабжены перевязочным материалом, обвязанным у них вокруг туловища. Во время сражения собаки вместе с санитарами рассыпаются по полю и разыскивают раненых.
Солдаты неодобрительно отзываются об австрийских собаках – шпионы они. У собак этих длинная шерсть, и вокруг шеи им на тоненькой веревочке навязываются трубочки с донесениями. Собаки эти часто бегают по передовой линии и вынюхивают наши разъезды. Один казак убил двух собак, у обеих были найдены интересные донесения».
Сало — фронту
Разгорающаяся война вызывала у крестьян тревожные ожидания. Губернская земская управа обращала внимание на опасные тенденции: «Ввиду усиленной распродажи скота, вызванной недостаточностью кормов и обстоятельствами военного времени, предупреждаем сельское население воздержаться от продажи за бесценок, так как закупается кормовой овес, сено, жмыхи и проч., которые и будут продаваться нуждающемуся населению».
Витебская городская дума озаботилась «крайне низкими закупочными ценами на скот и высокими ценами на мясо, установленными местными мясоторговцами». Для противодействия частникам было решено открыть в городе муниципальные мясные лавки. Нужным делом занялись ветеринарно-санитарная и финансовая комиссии.
Осенью 1914-го губземуправа взяла на себя обязательства по поставкам на фронт сала. До весны 1915-го ветеринарным отделом было заготовлено и сдано Двинскому окружному интендантскому управлению 4789 пудов (более 76,6 тонны), которые загрузили в 8 вагонов. Основные заготпункты находились в Витебске, Городке и Невеле, окрестности которых являлись центрами свиноводства губернии. Тыловики заплатили земской управе более 48,8 тыс. руб.
Кинжал в спину
20 марта 1915-го в шесть часов вечера в Витебске совершено покушение на ветврача городской бойни Константина Зенковича. В его рабочий кабинет зашел околоточный надзиратель (представитель полиции, что-то вроде участкового инспектора) Порхунов и кавказским кинжалом нанес удар в левую сторону спины. Зенкович каким-то образом поднялся и выбил оружие из руки нападавшего. Завязалась борьба, поскользнувшись на залитом кровью полу, убийца и жертва упали. На крики прибежала жена ветврача, затем – сторожа… Окровавленный Зенкович поднялся и, шатаясь, пошел к своей квартире и упал. Приехавшие доктора оказали первую помощь и отправили пострадавшего в лечебницу Полляка и Ривоша. Там была сделана операция, рана оказалась очень глубокой.
Как писала газета «Витебский вестник», зверское покушение вызвало большой резонанс. В больнице потерпевшего посетили начальник губернии, шталмейстер Двора Его Императорского Величества М. В. Арцимович, председатель губернской земской управы М. Л. Карташев, управляющий казенной палатой С. А. Шпилев, городской голова В. Е. Литевский, члены губернской и городской управы. Константин Зенкович скончался днем 26 марта, «у смертного одра находились жена и местная ветеринарная корпорация». Отпевание проходило в Петропавловской церкви (располагалась на пересечении современных улиц Комсомольской и Зеньковой) с участием руководителей губернии и города.
Основной версией покушения являлась профессиональная деятельность Зенковича. С приходом на должность он настоял на возвращении бойни от арендатора городу, ставя во главу угла «санитарно-гигиеническую сторону боенского дела как фильтра, через который пропускается для населения здоровый продукт питания». Также боролся с недобросовестными мясниками, «которые не упускали случая зарезать в агонии больную корову, продать с поддельным клеймом мясо дохлых животных».
Стоп: зараза!
В ежемесячных отчетах об эпизоотической ситуации за 1915 год фиксировались следующие болезни животных: сибирская язва, ящур, мыт, бешенство, инфекционный язвенный стоматит, рожа свиней, пироплазмоз, чесотка и «болезнь, вызванная мошкой». Например, за май количество заболевших животных составило 7836 голов, абсолютное большинство приходилось на ящур – 7568. Нередко он передавался человеку. Например, ветврач Бешенковичского участка Фальковский сообщал, что «при покупке молока на базаре и употреблении его в сыром виде ящуром заразились жена и дочь начальника местной почтово-телеграфной конторы Букловского».
Ветеринары отмечали, что борьбу с ящуром сильно затрудняет плата за лечение в размере 20 коп. – по этой причине крестьяне не хотят заявлять о заболевании. Возможно, такая ситуация вызвала большой рост инфекции летом 1915-го: в июле ящуром заболели 19 245 животных, в августе – 24 094. Но затем наметилось значительное снижение: в сентябре зафиксировано 7031 случай, в октябре – 5771.
В борьбе с ящуром было важно не только лечение, но и профилактическая работа каждого специалиста. Например, ветврач Яновичского участка С. С. Камионко сообщал, что прочел лекцию о ящуре в селе Островские Куринской волости (ныне Витебский район), «на площади под открытым небом» его слушали до 900 человек.
