Когда в 1920 году герой фильма «Зеленый фургон» Володя Патрикеев боролся с преступностью в Севериновке, милиционеры Придвинья тоже не спали в шапку. Для Витебщины 1920 год был осложнен тем, что велась советско-польская война (продолжалась с января 1919-го по март 1921-го), вносившая в работу определенные коррективы. Как и одесские коллеги из «Зеленого фургона», витебская губернская милиция испытывала дефицит кадров, оружия, патронов, обмундирования, обуви. Но в силу своих возможностей старалась  противостоять бандитизму, дезертирству, кражам, спекуляции и другим правонарушениям.

 «Замечаются разные дефекты»

В отчете начальника губмилиции (подпись неразборчива) за июнь 1920-го отмечалось: «Так как Витебская губерния находится в прифронтовой полосе, то принимались все меры к исполнению порядков, возлагаемых воинскими частями. Велась усиленная борьба с лесными пожарами, дезертирством, бандитизмом и иными преступлениями… Штаты милиции и до сих пор были не полны, а ввиду предстоящего призыва в ряды Красной армии лиц, родившихся в 1901 г., этот недостаток будет еще острее… В работе принимаемых новых неподготовленных милиционеров неоднократно замечаются разные дефекты, и потребуется время, чтобы поставить работу их на должную высоту… Вооружение милиции плохое и недостаточное. Вооружены большей частью «берданками», не хватает патронов. Обмундирования и снаряжения также не имеется в достаточном количестве. Обувь милиционерам не выдается за неимением таковой. Часто можно наблюдать милиционеров, стоящих на посту босыми. Купить обувь по спекулятивным ценам нет никакой возможности. Паек получают несвоевременно и неполный. Жалованье получается своевременно».

Хроника бандитизма

22 января в Невельском районе прошла крупная операция по обезвреживанию бандитов, действовало четыре группы милиционеров.

Первая поймала «злостного бандита, убийцу, грабителя и дезертира из шайки Воробья Ефима Восипенко и 5 дезертиров, у коих был отобран револьвер системы «Смит-Виссон». Второй отряд обезвредил пятерых бандитов, обвиняемых в убийстве крестьянина, краже трех коров, при них обнаружены две краденые лошади и обрез. Третья группа задержала четырех человек, «принадлежавших бывшей банде Попенко, оперировавшей в Полоцком уезде». Был пойман «известный бандит Евоха Кузнецов, терроризировавший население Шалаховской волости и прилегающей к ней местности». Все задержанные доставлены в Витебск.

В ночь на 2 марта зарезаны жители д. Могучево Храповицкой волости Витебского уезда Тарас Макаренко, его дочь и внучка.

В начале марта житель Витебска Меер Шневур на лошади поехал в д. Голеды Мишковской волости (деревня Мишково сейчас входит в черту Витебска) за купленной коровой. Забрав ее, отправился в д. Веревщина и отдал неким Алейниковым, чтобы отвели буренку в город. Однако они убили Меера Шневура и завладели его деньгами, лошадью и коровой.

В начале апреля около двенадцати бандитов разгромили Тиостянский кооператив и волисполком (Городокский район). Из первого забрали 1600 кг соли и около 3,2 т зерна, из второго – всё делопроизводство.

В ночь с 19 на 20 декабря в усадьбе Ордеж Высочанской волости (ныне Лиозненский район) убиты Мартин Кольшене и его мать Анна. Бандиты забрали «лошадь с упряжью и санями, 2 шубы, пальто, 2 суконных одеяла, 2 платка своего рукоделия, 3 юбки, хлеб зерном и два колотых кабана весом каждый по 8 пудов».

Убийцы задержаны в Серокоротнянской волости (ныне Сенненский район). Ими оказались Мефодий Клименко из Полтавы, Петр Забелинчиков (житель д. Иозефово Мошканской волости Сенненского уезда), Савелий Макаревский (Высочанская волость), Федор Поляков (Витебск). Кроме того, в соучастии в убийстве и грабеже обвинялись пока остававшиеся на воле Станислав Старикович и Андрей Бычок из Витебска.

Гражданское мужество

Вооруженному нападению в январе 1920-го противостоял житель фольварка Каменка Лосвидской волости Федор Труханов. Грабителям не удалось забраться в дом, т. к. хозяин отстреливался из револьвера, оставленного ему сыном, служившим в Красной армии.

В ночь на 18 февраля в деревне Задубровка Витебского уезда пятеро вооруженных бандитов напали на дом Алексея Пятова. Злоумышленникам «удалось убить лишь ценную собаку, т. к. выстрелом из дробового ружья бандиты были отогнаны».

В ночь на 23 марта несколько бандитов в деревне Плоты Куринской волости окружили дом Дмитрия Чернышёва и стали требовать открыть дверь. Хозяевам повезло, что дома ночевал сын Максим – милиционер конного отряда Витебской уездной милиции. Он выстрелил в закрытое ставнями окно, убив бандита Клименка по кличке Орехов, и стал кричать: «Товарищи, бросайте бомбу!» Преступники, испугавшись, скрылись.

Стой! Стреляю!!!

В полдень 4 января по дороге между деревней Приветок и хутором Лейченково Ульяновичской волости Сенненского уезда зверски убиты Прасковья Пашкевич и ее сын Иван, возвращавшиеся от родственников. «Убийца Денис Ходыко и заподозренный в убийстве Даниил Змитрокович задержаны».

Через три дня в сопровождении милиционеров Осиновского и Мясникова Ходыко был отправлен в Приветок для следственных действий. В лесу между имением Константиново и д. Заозерье он пытался бежать от конвоя и был убит.

Из бывших

Испытывая дефицит кадров, молодая советская милиция на первоначальном этапе принимала в свои ряды «бывших полицейских чинов».

В Сенненскую милицию устроились конные стражники Клементий Подъелец и Тимофей Новицкий, в Суражскую – городовые Игнатий Якахов и Илья Корбан.

В Витебске служили Прохор Михайловский и Дмитрий Филиппёнок (городовые), Константин Чернявский (стражник), а бывший агент сыскного отделения Сергей Шепелев стал агентом уголовного розыска.

Неизвестно, насколько добросовестно они исполняли свои обязанности. Но присутствие в рядах милиции бывших полицейских не приветствовалось. Вероятно, вскоре они были уволены.

 Погиб при исполнении

Летом 1920-го вышестоящее руководство затребовало имена милиционеров, пострадавших при исполнении служебных обязанностей. Список состоял из 27 человек – убитых, раненых, избитых, ограбленных.

Из Полоцка пришла информация, что «во время пребывания поляков» в апреле ранен в грудь Михаил Спириденко, находившийся на заставе у моста на берегу Двины. При следовании по служебным делам убит Тимофей Муравьев. Стоя на посту по Гоголевской улице, ранен в ногу Федор Гаврилов. Захвачен в плен и «расстрелян поляками за Двиной» Василий Ремидовский.

В Велижском уезде «захвачен белобандитами и до сего времени не разыскан» Петр Конюхов. При ограблении Узковского кооператива бандитами убиты Прокофий Новиков и Иван Петухов.

В Себежском уезде при задержании бандитов убит Степан Ющинский.

В Куринской волости Витебского уезда при преследовании бандитов убиты Семен Романов, Адам Карклин, Федор Краснов.

В Суражском уезде в сентябре 1919-го во время командировки в Кошевичскую волость расстреляны бандитами Евдоким Шавель, Казимир Мучмин, Антон Плавинский.

В ночь на 23.09.1919 в Невельском уезде «при схватке милиции с бандой Воробья» убит Иван Бирючинский, ранены Дмитрий Богданов и Михаил Тимофеев.

В декабре 1919-го во время перестрелки в Витебске убит Касьян Векслер.

Украли курицу, присвоили попугая…

Ежесуточные сводки по Витебску весной-осенью 1920-го в среднем состояли из 4 – 6 фактов правонарушений, что немного для тогдашнего 110-тысячного города. Впрочем, в то время действовал комендантский час, была запрещена торговля после 19.00.

На Тамару Меклер составлен протокол «за продажу самогонки и за обнаружение у нее в квартире двух пустых бутылок из-под самогонки». На Риву Блирман – «за торговлю папиросами после 7 часов вечера и продажу на николаевские деньги». Пейсох Дымшиц реализовывал по спекулятивной цене недоброкачественные консервы. Андрей Смирнов продавал на Полоцком базаре казенные вещи – две куртки и фуражку защитного цвета. Евгения Квитшау в своей лавке – сахар, смешанный с мукой.

Ольга Таранова и Мария Москова украли курицу, Степан Бобров – вещи у санитаров Нижегородского госпиталя. Двое братьев-подростков Кирилл и Дмитрий Касмалёвы наворовали яблок в саду 2-й сельхозартели. У помощника начальника школы запасного полка 15-й армии Семена Шураева на пл. Свободы похитили револьвер системы «наган».

В сводке за 5 – 6 мая зафиксировано, что на Большой Ильинской улице (Революционная) «найден ребенок 3 месяцев, оставленный неизвестной женщиной». В документе за 22 – 23 июля – «в подвальном помещении д. № 13 по ул. Толстого обнаружен полузарытый, полусгнивший труп китайца. Убийцы задержаны Губчека». За 11 – 12 августа – «гр. Лепеля Иван Шекуто, 10 лет, зарезан трамваем».

В пьяном виде задерживались Александр Мормыж, Филипп Мурашкин, Назар Слонов, Анатолий Евфлатов, который на Смоленском базаре высказывал слова о непризнании советской власти. Там же громко поругались Анастасия Михайлова и Песя Герцкина, чем «нарушили тишину».

За антисемитскую пропаганду привлекались Роза Кокин и Поля Перлина.

Председатель домкома Соломон Шмоткин несвое-временно выписал из домовой книги «гр. польской национальности Боровского Антона Казимировича».

Не ушел от ответственности и бывший коллега Леонид Аничков, до недавнего времени служивший помощником начальника губрозыска. На него был составлен протокол «за присвоение говорящего попугая, принадлежащего гр. Блескачевскому».

Фото из открытых источников